— Разумеется, — щелкнул по полам шляпы Хельмер. — Как и у демонов и духов. Чем мы хуже людского племени, напридумывавшего себе языков больше, чем листьев на дереве.
— Как поэтично.
— Наслушался этого голема… вот, испачкался в поэзии все равно как в дерьмо вляпался.
— Вот это больше на тебя похоже, — кивнул генерал.
Солнце уже поднялось в зенит и изрядно припекало, заставляя Хаджара с удивлением осознать, что он уже давно не чувствовал жара. В Северных Землях о зное, наверное, и вовсе не знали, а в стране Бессмертных все было слишком искусственным, чтобы…
Генерал потер подушечки пальцев.
Отчего-то подобное, внезапное осознание жары, показалось ему смутно знакомым. Словно где-то, когда-то, он уже испытывал нечто подобное.
* * *На просторах безлюдного плато лицом к лицу стояли две загадочные фигуры, от каждой из которых исходила аура силы, не поддающаяся пониманию. В воздухе вокруг них висело напряжение, словно сама атмосфера была пропитана тяжестью предстоящего противостояния.
Пропали люди, исчез сад.
Одним лишь усилием воли Ляо Фень перенес их обоих на вершину горного хребта.
Черный генерал, столь величественный в своих черных доспехах, обнажил клинок, темный и голодный, подобно пустоте. На Седьмом Небе говорили, что его меч обладает ужасающей способностью поглощать все, к чему прикасается, вливаясь в самого генерала. И когда взмах Черного Клинка проносился над просторами то, камни, песок, даже порывы ветра, казалось, втягивались в клинок, пожирая реальность и усиливая мощь генерала.
Каждый удар верного пса богов являлся демонстрацией силы, а каждый выпад — вспышкой неминуемой смерти.
Казалось, что само его присутствие постоянно расширялось, затягивая все сущее в свой темный водоворот.
И на фоне этой безумной, просто невероятно чудовищной мощи, стоял старик в простых, поношенных одеждах.
Ляо Фен выглядел воплощением спокойствия. Безмятежный, словно гладь небольшого пруда. Однако под этой безмятежной внешностью скрывалась сила, необъятная и глубокая, как небо. О ней не знали обитатели Седьмого Неба, но мгновением прежде генерал стал её свидетелем.
Каждым движением ладони мудрец воплощал бесплотные облака. Но то были не совсем обычные облака. Они пульсировали жизнью и энергией, напоминая собой самые крепкие и прочные из щитов, что только доводилось видеть генералу, прожившему эпохи среди бесконечных битв и сражений.
Они стояли несколько мгновений, а может часов или даже дней, пока, наконец, генерал первым не сорвался в атаке.
