Хаджар стиснул рукоять Синего Клинка и поднялся на ноги.
Бессмертные? Все те мифы и легенды, что слагали о них целыми эпохами. Великие создания, сбросившие оковы времен и познавшие тайны мироздания?
Чушь.
Не более, чем выдумка жителей Лидуса о Небесных Солдатах.
Хаджар ступил на песок внутреннего двора.
— Хаджар Дархан… — и замолчал.
А… кто он, собственно, такой, кроме своего имени?
Глава 1870
Ученые зашушукались, что-то обсуждая, а Хаджар стоял в центре внутреннего двора, чувствуя себя то ли глупым, то ли голым.
А может и все сразу.
Он так и не мог сказать, кто он именно. Во всяком случае — не так просто и лаконично, как это сделали предыдущие двое Гиртайцев. Генерал ли он? Но тогда где его армия? Музыкант? Ни к чему такие самообманы. Его пальцы куда чаще проливали кровь, чем создавали музыку.
А что, кроме этого, у него оставалось. Только Синий Клинок. Но был ли он мечником? Разве мог он честно и откровенно себе сказать, что вся его жизнь вертелась вокруг меча.
Хаджар посмотрел на свои ножны. Когда-то давно он дал себе обещание, что однажды наступит день, когда их дороги с его верным другом разойдутся и он больше не обнажит стали.
Так что нет.
Он не был и мечником.
Тогда кто он?
— Это хороший вопрос, Хаджар, — произнес один из ученых и поднялся со скамьи. — Таким вопросом задается каждый из нас, но, наверное, еще никто не нашел ответа.
Ученый, вышедший перед генералом, не был ни старым, ни молодым. У него не было отличительных черт лица или особенного взгляда. Ни какой-то причудливой прически или, может, необычной манеры речи.
Самый простой человек, каких тысячи бродят по дорогам Безымянного Мира. Хаджар бы даже никогда не обратил на него внимания и не задумался о том, что за жизнь тот вел. Да и, порой, сомневался, имелось ли в этом хоть какое-то зерно смысла.
Он так много видел людей, что уже запутался в их переплетениях судеб. И ведь прожил лишь шесть веков, а что до тех, кто топтал тропы мира уже на протяжении эпох.
— Меня зовут Арон, — представился ученый. — лодочник.
— Лодочник, — едва слышно повторил Хаджар.
Интересно, что барды бы спели о том, как прославленный Безумный Генерал, сражавшихся с теми, чьи имена гремят в легендах, вдруг сошелся в поединке со смертным лодочником.
Арон, слегка поклонившись Фен Ли, обнажил меч. Простой, невзрачный, с узким клинком и неглубоким долом, невыразительной гардой и, судя по лезвию, никогда не бившем ни броню, ни кости.
Можно было подумать, что этот меч и вовсе не знал битв и сражений.
