— Может быть кто-то выжил и создал аномалию, — пожал плечами Хаджар.
— Нет, — твердо возразил Черный Генерал.
— С чего такая уверенность?
Снова зазвенели цепи, а Враг указал высушенным, почти мумифицированным пальцем куда-то в небо.
— Я могу помочь тебе открыть путь обратно в страну бессмертных. Твой меч уже достаточно окреп, чтобы рассечь преграды меж миров. Твоя сила велика, Ученик. Тебе не хватает лишь знаний… позволь мне показать тебе как, и ты сможешь не только попасть в страну бессмертных, но и прорубить себе проход на Седьмое Небо до начала Парада Демонов.
Не считая небольшого разговора в Стране Севера, то нынешний диалог был, пожалуй, самым продолжительным за многие века, что Черный Генерал провел, храня свое молчание.
— Мне не нужна твоя помощь, генерал, — покачал головой Хаджар.
— Тебе не придется ничего за неё платить, если ты об этом, ученик.
Хаджар помнил о том, что каждый раз, когда в процесс вмешивался Черный Генерал, то цена, в которую обходилась помощь Врага Всего Сущего, оказывалась непомерна велика.
— Если, кроме этого, ты больше ничего не хочешь сказать, то я, пожалуй, вернусь обратно, — слегка склонил голову Хаджар.
Он уже хотел было вернуться обратно в реальность, как что-то остановило его. Что-то настолько пресыщенное и наполненное мистериями меча, что, наверное, могло бы превратить одну из стен страны бессмертных груду песка.
Хаджар, немедля, выставил перед собой покоящийся в ножнах Синий Клинок и, призвав мистерии, терну, силу души и истинные имена, встретил волну чужого меча лицом к лицу.
Он не знал, с чем сравнить это ощущение. Не было чувства, словно он один сражается против армии, не было и ощущение, будто ветер вокруг него превратился в меч.
Нет, все немного иначе.
Хаджару показалось, будто все вокруг него, все сущее, прошлое, настоящее, будущее, каждый элемент действительности, каждый вздох реальности — все это один нескончаемый меч. И то, с чем он сражался в данный момент, даже не было его ударом. А просто самой сутью существования.
Как будто кто-то обнажил клинок и одного этого было достаточно, чтобы поставить под угрозу существование Хаджара.
А затем все стихло и Хаджар, иссеченные тысячью порезов, в крови и изрезанной одежде, остался неподвижно стоять посреди травы так и непотревоженной мимолетной схваткой.
А Черный Генерал медленно опустил указательный палец правой руки. Хаджар же, не понимая, что происходит, смотрел на то, как бренчали рассеченные цепи Черного Генерала, свисавшие с запястий.
