Как если бы смотрел на скульптуру, которую сперва оживили, но испугавшись тому, насколько она сильно похожа на настоящего человека, сразу отобрали большую часть этой самой человечности, оставив лишь то, что необходимо для выполнения приказов.
— Я вижу, ты пробовал узнать, — прогудело создание. — Поводок всегда причиняет боль, когда слишком сильно его натягиваешь.
Хаджар никак не ответил. Так они и молчали несколько минут, а над головой не двигалось застывшее полуденное солнце. Видимо Пепел, создавая этот край, решил, что здесь всегда будет полдень и так оно и оставалось и по сей день.
— У тебя есть имя? — спросил Хаджар.
Голем лишь повел плечом.
— Когда-то было, — ответил он все с той же угрюмостью. — но к чему имя тому, кто им не пользуется. Для всех я был лишь Страж и, теперь, и сам таковым себя считаю. Я Страж, Ветер северных Долин. И если ты расскажешь мне несколько историй перед нашей битвой, я буду тебе благодарен.
Хаджар не знал почему, но отчего-то он ощущал легкую грусть.
— За эти эпохи ты должен был услышать множество историй, Страж. Я не знаю, смогут ли мои заинтересовать тебя.
— Ты удивишься, Ветер, как мало из тех, кто приходит сюда, желают говорить. Их глаза горят алчностью голодных псов и от того сердца их пусты, а разум глух и нем. С ними не о чем говорить, — голем убрал меч в ножны и провел ладонью над цветами. — Лишь несколько раз я обменивался не сталью, но словами. И буду рад, если и в этот раз перед тем, как мы сразимся, то немного поговорим.
Хаджар пусть и не так много знал о времени, все же — шесть веков на фоне миновавших эпох не такой уж и большой срок. Но одно дело — шесть веков в обществе друзей и врагов, а другое дело — вот так, в одиночестве, на камне, посреди моря трав и…
Хаджар сжал зубы и подавил очередную вспышку головной боли.
Не сейчас.
Не вовремя.
Голем же, все это время, не сводил взгляда с собеседника.
— Твои пальцы, — голем указал на руки генерала.
— они выглядят как у человека, который держал в них не только меч. Если думаешь, что твои истории будут мне скучны, то тогда сыграй.
Хаджар посмотрел на покрытые шрамами, узловатые пальцы со слишком разбухшими суставами и жесткими, будто деревянными фалангами. Он даже не знал, сможет ли сыграть, но…
Генерал усилием воли рассек ветер и протянул руку, доставая с тропы свой старый, верный Ронг’Жа.
