Но града из обломков, отламывавших куски брони с тела голема, и разбитого пола, вздыбившегося каменными шипами, все еще не хватало, чтобы свалить исполина.
— Проклятье, — прошипел тяжело дышащий Хаджар и огляделся по сторонам.
Если не колонны, то…
Глава 1892
Голем, колосс из бронзы, впервые с начала их поединка, замер. Он стоял как памятник забытым войнам, и если бы Хаджар не знал, то в данный момент, даже в разгар битвы, счел бы все наваждением — ведь не могла же эта статуя и в самом деле являться «живой».
И именно в этот момент в голову Хаджара пришла очередная светлая мысль. Развалины колонн в достаточной степени исказили рисунок поля брани, так что массивный размер титана теперь играл с ним злую шутку и генерал собирался этим воспользоваться."
"Он превратился в мимолетную тень, шепот ветра, пронесшийся в опасной близости от массивных ног голема, вновь пришедшей в движение. Земля сотрясалась от каждого шага голема, а осколки колонн, вековыми валунами, упавшими вниз, крошились под его поступью.
Движения же Хаджара резко отличались от движений голема. Если от голема исходили сила и ярость, то от Хаджара — какое-то несуразное, в текущей обстановке, спокойствие и обычно не присущее ему изящество. Он шнырял туда-сюда, словно не боролся за жизнь, а играл в детские салочки.
Но это лишь на поверхности.
На деле же…
Его стратегия заключалась в том, чтобы сбить голема с толку, сделать того жертвой собственной громоздкой формы. Запутать голема в собственных ногах и движениях, каждый раз заставляя наносить удары в разные стороны, ради чего исполину пришлось бы вертеться волчком.
Вот только опасность такого плана вновь была огромной: один неверный шаг, одно мгновение колебаний, — и можно оказаться раздавленным под тяжестью пусть не молота, но бронзовой ноги голема, что ничуть не менее… неприятно. Но если бы Безумного Генерала страшила опасность, то… да и не было бы тогда никакого такого генерала.
Каждый раз, когда Хаджар нырял под голема, то оказывался на расстоянии лишь одного вздоха от изрядно заждавшейся его костлявой старухи.
Все вокруг, казалось, застыло в напряжении, созданном сумасшествием его авантюры, а пещера, как прежде колонны, обернулась безмолвным зрителем этой смертельной гонки.
Голем же, при всей своей мощи, не был предназначен для такого боя. Он был созданием сокрушительной силы, способной проламывать крепостные стены, а вовсе не скорости или ловкости.
