Она тяжело опиралась на деревянный костыль, а вместо её левой руки по ветру болтался рукав простых холщовых одежд. Она была бледной и даже постаревшей, но и она пришла отдать последнюю честь ушедшим в битве солдатам.
Рядом с Хаджаром стоял и Неро. Где-то неподалеку была и Сера.
Они вглядывались в огромные костры. Может, где-то там в глубине оранжевых всполохов, они найдут лицо их командира.
когда с утра я рук твоих касался
когда я в губы целовал
тебя любил я как впервые
и потерять все опасался
теперь уж не боюсь
Генерал, чье прекрасное лицо теперь пересекало несколько страшных шрамов, подняла копье.
Она с силой ударила им о землю и вновь солдаты почувтсвовали как дрожит под их ногами земля.
Вновь они обнажили свое оружие и ударили им о щиты и доспехи.
теперь лежу я под стеной
лежу в земле
ко мне дорога поросла травой
и коршун друг теперь последний мне
Они все стучали и стучали, пытаясь заглушить треск костров. Они провожали своих собратьев, своих командиров, своих друзей в их последний путь.
Провожали как воинов, проливших последнюю каплю крови на родной земле. Пролили, чтобы этого не пришлось делать другим.
Они провожали в путь героев. И им дарили свои воинственные кличи и стук оружия о броню.
я лишь одно не знаю, как сказать
как матери сказать
отцу как рассказать
они ведь ждут и смотрят вдаль
Да, будут новые битвы, будут новые смерти и вновь в ночное небо понесется пепел и дым погребных костров. Но еще сотни лет люди будут петь песни о Лунном Генерале и битве у Хребта Синего ветра.
О том, как два миллиона человек разбили пять миллионов дикарей.
О том, как они сражались с летающими тварями, о том, как подорвали форт.
О том, как сделали все, что было в их силах, чтобы сберечь родину.
Они продолжали стучать оружием, а генерал все так же била копьем о землю.
Уходили их друзья.
а я…
я под стеной.
люби меня
забудь меня
теперь я не с тобой
люби…
Глава 72
Уже третий месяц армия Лунного Генерала Лин стояла под стенами Весеннего. Зализывала раны, набирала новых рядовых и офицеров.
Пару раз за экзамен даже был ответственным Хаджар. Увы, это плохо закончилось. Почему-то, когда экзамен принимал он, то желающих было больше всего среди женского пола.
– Все потому, что о нас с тобой многие знают, – сказал Неро, ставя на их плац очередную куклу.
То место, где раньше страдали и пыхтели с десяток сотен тренирующихся, теперь принадлежало двум друзьям. Порой из-за этого накатывало ощущение одиночества, но чаще – спокойствия.
