- “Надо ждать”, – показал Хаджар. – “Вода течет. Ждем. Заполнит”.
Если бы они подорвали заряды сейчас, то огонь не успел бы подпалить и десятой части пастбища. К тому же, как только вспыхнет – заржут горящие в огне лошади. А на эти крики сбежится разве что не вся орда. Для кочевника конь был важнее матери, отца и лука. А эти три вещи были для любого дикаря священны.
– У тебя есть талисманы? – нарушила тишину девушка.
Она собиралась сказать что-то еще, но Неро зажал ей рот ладонью. Он приложил палец к своим губам, всем своим видом показывая, что надо сохранять тишину.
Леди же просто откинула его ладонь в сторону.
– Никто нас не услышит, идиоты. Ливень, гром и куча пьяных и спаривающихся дикарей.
– Есть, – шепотом ответил Хаджар, признавший правоту смуглянки.
Он достал из кармана те талисманы, что ему отдал учитель. Полоски желтой бумаги, с начертанными на них красным письменами.
– И ты носил это с собой? – девушка приняла несколько “бумажек” так осторожно и бережно, будто ей бомбу протягивали.
– Эти заклинания… я узнаю этот стиль. Они изготовлены лично Мастером. Откуда они у тебя?
– Передал один хороший человек. Он был учеником твоего Мастера.
– Да? Возможно я знаю его имя и…
– Возможно, это мы можем обсудить и потом, – шикнул Неро. – зачем тебе талисманы? Ты все равно в ошейнике, а я бы его и в прошлый раз не снял. Печати-то нет. Просто посмотреть хотел.
– Ключ-печать здесь не нужна, – покачала головой леди. – можно просто сорвать. Иначе во время кормежек дикари бы устали бегать за Ласканцем.
– Пускай будут у неё, – кивнул Хаджар. – когда мы все подожжем, будет бесполезно пртятаться. Рыцарь нас везде найдет. Так что сорвем с ней ошейник и будем удирать.
– Удирать – это я мастер, – улыбнулся Неро в попытке развеять атмосферу.
Не получилось.
– Мастер удирания, позволь поинтересоваться, – с толикой яда в голосе произнесла девушка. – а как мы будем удирать? И, если вы планируете, украсть коней, то мы не успеем и до первого склона добраться, как нас прикончат.
– Вообще, у нас был другой план.
Хаджар и Неро, не теряя времени, достали веревки и обвязали ими талию девушки. Та морщилась от неприятного чувства, когда мокрая веревка стягивала кожу. Морщилась, но молчала.
Наверное, когда-то она была одета в довольно красивые одежды, Но теперь же стройные ноги обнажила изорванная зеленая юбка. С пояса явно сорвали какие-то украшения, то же самое касалось её запястий и шеи. Там кожа была чуть бледнее.
