В неброском для глаз месте позади широкой арки камина подставка с инструментами для розжига. Железный добротный совок, заостренная на конце кочерга, щипцы…
Молодая леди Эккарт расширяет глаза. Я киваю. Поняла. Надеюсь, что правильно. Руки у нее сзади связаны туго, просто так не развязать, нужно перерезать веревку.
Действовать следует пока те двое не здесь. Куда их отправил шрам, требовать за нас выкуп? Вполне возможно.
Сколько времени прошло? Трудно сказать. С тех пор, как карета моя остановилась в лесу, возможно, часа два.
А может и больше, из-за нервного напряжения мне трудно следить за ходом времени."
"Нейт понуро садится в ближайшее к нам, и дальнее от остальных мужчин, кресло, недобро поглядывая на отходившего его кулаками главаря со шрамом. Этот альянс трещит по швам. Пора разделять и властвовать.
— И что, Нейт, неужто ты собираешься отдать им деньги? А что потом? Уоллис действительно мертв? — тихо говорю я.
— Заткнись. Да, он сдох. Перерезали глотку той ночью, — в голосе слышится усталость.
Ха, нервишки-то на пределе. И язык развязался. Ответил только на мой последний вопрос, но о делах насущных задумался. О деньгах, разумеется, не подумайте лишнего.
Остальные будто не ощущают напряжения, бандиты расселись за столом и растасовали колоду карт. Те двое уже не стоят в дверях, путь открыт, но это не значит, что нам дадут легко уйти.
— Сколько ты должен этим? Проценты, должно быть, выросли в разы, — тяну я, переводя взгляд на оживленных игрой ростовщиков.
— Не твое дело, герцогиня.
Хватит реветь, Лисси! — рявкает Нейт.
Фелисия что-то отчаянно мычит в кляп. Готова поспорить, это что-то вроде: «Не смей меня так больше называть!». Лисси, приторно до ужаса.
— Я дам тебе вдвое, нет, втрое больше, чем ты долженим, и обещаю помочь с побегом, в империи тебе грозит опасность. Билет куда угодно, охрана, деньги…получишь, все, что угодно, но только если мы уйдем отсюда вместе с Фелисией до рассвета.
Леди Эккарт снова противится, как хорошо, что у нее во рту кляп. Я могла бы вытащить его, но опытным путем уже познала всю прелесть ее острого язычка, так что, пожалуй, нет.
Он раздумывает всерьез.
Идиот. Но полезный. Пока что.
Похитил, подверг опасности молодую госпожу семьи, снюхался с какими-то проходимцами, трогал мое лицо, пощечину отвесил, делал нелестные намеки и считает, что я буду всерьез вести переговоры?! Люди… неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, их отпугивает опасность и влечет нажива.
— Это надолго.
