Сейчас это та проблема, которая стоит на первом месте. Рейнард далеко и мы больше ничего сделать не можем, кроме как волноваться попусту. Дело Фелисии же требует особой деликатности, чтобы не разрушить окончательно ее доверие к семье.
— Потому что без денег он сам не захочет жениться. А по уши влюбленной девушке плевать, что говорят ей все вокруг. Она сама, понимаешь, сама должна понять, сама должна поставить себя и свое благополучие выше этих отношений. До нее должно дойти, что по-настоящему любящему ее человеку будет не до ее денег и наследства.
Где ее гордость, где чувство собственного достоинства; она не должна ради этой ложной любви отказываться от себя…
— А ты?
— М?
— Ради моего старшего брата ты тоже отказалась от себя? — Эдвард поджимает губы и смотрит, ожидая ответа.
Ха…Что мне ответить, тогда меня здесь вообще не было…
— Я не любила и не люблю твоего брата. Это разные вещи, — говорю честно.
Воцаряется неловкое молчание. Эд, ты ведь большой мальчик, должен понимать, что не все люди женятся по любви.
Прошлая Юнис тоже была от герцога не в восторге.
— Что нам делать? Думаешь этот Нейт так просто откажется и бросит сестру?
Нет, такая корова нужна самому, как говорится. И так долго приносящая золотые яйца Фелисия не освободится в одночасье от этого ублюдка. Даже по собственной воле. Кто знает, этот мерзавец действительно опасный человек.
— Нам нужна помощь.
— Майкл…"
"— Не Майкл, — в такие дела Розье лучше не впутывать, пусть занимается компанией и делами его светлости. — Подумай хорошенько, Эдди.
Кто еще может помочь? Тот, о ком мы говорили недавно. Тот, кто поклялся вас защищать.
— Джаред?!
9
Двух зайцев одним ударом. Так это называется. Эдварда уже посвятили в дела, почему второй господин Эккарт остается в стороне? Пусть знает, что в нем продолжают нуждаться, что он может помочь. Нет, что он должен помочь…
Лучшее средство от тоски — активное действие. Зачем ему рыцарский орден, когда семья, ради которой он туда и пошел, чтобы стать сильнее, на грани краха?
Сможет ли Джаред уйти из того места, которое делает его несчастным? Хватит ли у него на это смелости?
— Я приведу его домой, — заявляет вдруг Эдвард, удивляя меня до глубины души.
— Позволь мне самому поговорить с Джаредом.
— Х-хорошо.
Эдвард улыбается. Тревога никуда не уходит, но ее становится меньше в зеленых глазах юноши. Откуда-то из глубин души возникает твердая уверенность.
Так мы и проводим время до ужина в библиотеке. А после Эд переодевается и уходит.
