— А? — девица замерла, явно в шоке от того, что ею посмели помыкать.
— Ты не слышала? Подай мне чай, я только проснулась и хочу пить.
Служанка поклонилась и выбежала прочь."
"Я переоделась сама, к счастью, застегивался наряд спереди и был на пуговицах. В отражении зеркала на меня смотрела настоящая красавица. По кошачьи слегка раскосы карие глаза, вздернутый носик, каштаново-медные волосы локонами рассыпались по плечам. Кожа чистая, без единого пятнышка, а вот рост немного подкачал. Высокой не была.
Это совершенно точно не я.
Не Юля из России, дочка подполковника в военном городке, старшая дочь в многодетной семье. Не Юля — капитан местной команды стрелков из лука. Не Юля — подруга и сестра, аспирантка в университете экономики.
Ту Юлю уже успели оплакать. С момента моей смерти на земле в результате катастрофы в горах прошло какое-то время. Странная уверенность, которой нельзя было найти объяснения, говорила об этом. В том, что больше с тем миром меня ничего не связывало, убеждена я основательно. И неожиданно вдруг моя душа из какого-то небытия перенеслась сюда, в это тело.
Воспоминания Юнис Эккарт были словно мои, и в то же время нет. Однако четкой грани между нами я провести не могла. Все, что довелось ей испытать, все мысли и чувства, какими бы ошибочными я сейчас их не находила, странным образом начинали восприниматься как собственное прошлое.
Да и никакого конфликта от резкой смены обстановки, попадания в другую реальность отчего-то все не возникало. Может, это так работает магия попаданства? Короче, вжилась в роль я моментально.
Но вести себя точно так же, как до этого вела себя владелица тела, не хотелось. Это ей судьба уготовила подчиняться сюжету и отыгрывать роль антагонистки романа, но не мне.
Никаких чувств главные герои у меня не вызывали, бороться за герцога тоже не улыбалось — он самим автором, читай богом этого мира предназначен Шарлотте — а место герцогини богатейшего рода в стране меня, на самом деле, тоже не прельщало. Счастье на деньги не купишь. К тому же чем выше должность, тем больше проблем и ответственности.
Вернулась горничная и поставила на кофейный столик передо мной поднос с чайником и чашкой. Во всем ее виде так и читалось неодобрение. Еще бы, она так спешила сообщить о том, что мой деверь в беде, а я — такая стерва, не бегу со всех ног спасать этого балбеса.
С прислугой у Юнис в доме герцога не складывались отношения. Слушаться слушались, но нехотя, спустя рукава, а за глаза кляли по чем свет стоял.
