После плавания я планировал заплатить щедрую компенсацию и развестись по обоюдному согласию.
Единственным впечатлением о новоиспеченной герцогине было то, что она оказалась слишком шумной, слишком накрашенной, слишком расточительной, слишком дикой. Любила кричать на людей и крушить вещи, разбивать посуду и вечно оставалась недовольной.
На свежем личике этой девушки не было ни грамма макияжа. Она приятно пахла, уголки губ были будто ты приподняты даже когда она не улыбалась, хорошо держала себя в такой опасной ситуации и ни разу не повысила голос.
Я не успеваю ничего сказать, когда девушка, Юнис, резко бледнеет. Ее взгляд направлен куда-то вниз. Она поднимает руку и сжимает ткань платья на груди, дышит тяжело, словно каждый глоток воздуха дается ей нелегко.
Она ранена. Меня переполняет беспокойство. Не успеваю сделать шага вперед, как, произнеся несколько несвязных слов, моя жена — самому непривычно от этого обращения — вдруг закрывает глаза и теряет сознание. Успеваю ее подхватить, чтобы она не поранилась, рухнув на землю.
Гремит гром. На землю падают первые капли, поначалу моросит, но дождь усиливается.
— Эй! Руки прочь от герцогини Эккарт! Ты кто такой? — столичный страж в синем мундире оказывается рядом.
А с ним и троица рыцарей из неизвестного мне ордена с суровыми лицами. А, то была охрана Юнис.
Я снимаю капюшон свободной рукой, второй, крепко прижимаю к себе тело девушки в защитном жесте, не имея намерений отдавать, словно у меня забирают.
— Я…ее муж.
«»
Рейнард: Единственный при жене…это я.
Автор: Ага, не вижу повода для гордости, ты ее даже не признал.
Юнис:… (обиделась и отказывается разговаривать).
Автор: Дорогая, я на твоей стороне. Идем, сбежим вместе в закат…
Рейнард снимает с пояса кинжал.
19
Из-за угла соседнего здания что-то вспыхивает.
— Не пускать сюда прессу! Явились — не запылились, варрховы бумагомаратели! Оцепить площадь!
— Есть!
Стражи работают оперативно, но в нашу сторону продолжают коситься с неодобрением.
Если бы могли убивать взглядами, от меня бы ничего не осталось.
— Муж? — молодой правоохранитель, что так яро защищал Юнис только что, разглядывает меня с явным узнаванием.
— Герцог Эккарт? Вы вернулись?
— Вернулся?
Не воскрес? Не вылез из могилы?
Один из охранников Юнис отмирает от оцепившего его и его двух коллег шока:
— Она была права…Вы вернулись!
Я думал, что меня уже давно все похоронили.
