Писатель лишь коротко обрисовал первую встречу так: хозяйка зоосада посетила столичную ярмарку, где из клетки передвижного цирка сбежал дикий саблезубый ягуар, еще бы немного, и своими когтями он разодрал бы Шарлотту, которая заслонила собой не успевшего убежать и застывшего посреди дороги ребенка, но вышедший грудью вперед бравый герцог одним лишь своим взглядом приструнил опасную кошку.
У меня от этой сцены чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Добрая, сердобольная героиня и готовый на все ради нее герой. Ах, да и только.
И вот как, скажите, первой жене, то бишь мне, не уйти тихонько в закат перед такой силой любви?
Этот факт, должно быть, и стал для Жозефины началом любви. Не благородство герцога по защите людей и любимой от зверя, а его «способность» к укрощению.
Интерес быстро перерос в симпатию и чувства. Сейчас же я склоняюсь к тому, что то у Жозефины было не любовью, а помешательством, раздутым автором из огонька интереса до бушующего пламени одержимости. Это не вина самой леди Стромгейл.
Герцог Рейнард не спешил отвечать взаимностью помешанной на опасных кошках Жозефине, потому что его сердцем целиком и без остатка владела Шарлотта.
Он ради нее и умереть был готов.
Я прикусила губу, размышляя.
Никаких суперсил к зооведению у главного героя не имелось. В книге не упоминалось, ради пущего эффекта не иначе, как же одним лишь появлением герцог смог из обезумевшего от ярости ягуара сделать ластящегося котенка.
Думай.
Что же было до той ярмарки?
Шарлотта ходила по магазинам, купила подарок Рейнарду.
Героиня романа не могла подарить ерунду. Это обязательно либо что-то сентиментальное, либо купленное за бесценок сокровище, чьи свойства непременно послужат на благо развития дальнейшего сюжета. Редкое и единственное в своем роде оружие или артефакт…
Но что именно?
Блин, чего только она не дарила герцогу.
В тот конкретный раз это были… Думай, Юнис!
Духи!
Духи…парфюм с необычным ароматом, которым Рейнард тут же воспользовался и похвалил. Ну, по правде говоря, он бы и старую колошу из рук Шарлотты вознес до небес.
Вот уж точно для кого подарок — не главное.
Возможно ли…что дело было в аромате? Это было единственной переменной в уравнении равномерного сценария той главы истории.
— Мне бы хотелось пойти вам навстречу, — Жозефина нарушила затянувшееся молчание. В голосе звучат нотки жалости. — Но мой Алфи так страдает.
Эдвард Эккарт…надеюсь ты стоишь моих усилий!
— Леди Стромгейл, — твердо произношу я. — Дайте мне пару дней.
