— Нет! Нет, Юнис! — ошарашено кричит мужчина.
Значит, отец не он.
Эдвард лихорадочно мотает головой, стоит мне только повернуть голову в его сторону. До этого молодца быстро все доходит, даже спрашивать не надо.
— Фелисия?
— Да, Юнис?
Леди Эккарт продолжает цепляться за меня как утопающая за спасательный круг.
— Эта девочка…
— Ммм?
— Она — твоя?
— А?!
Фелисия отстраняется и я заглядываю ей в глаза. Ее очи широко распахнуты. Я могу видеть, как до девушки доходит смысл моих слов.
— Нет! До свадьбы…ребенок, нет! — она отрицает.
Киваю. Понятно. Значит, остался последний вариант.
Ну, никто не говорил, что Рейнард блюдет добродетель до встречи с истинной любовью, с Шарлоттой…Вполне мог сделать деток по молодости."
"Джаред, Фелисия и Эдвард молчат. Тоже пришли к подобному выводу. С опаской поглядывают в мою сторону. Что, думаете, я истерить начну? Или обвинениями в адрес герцога, что умотал за тридевять земель прочь, лишь бы не жить под одной крышей с женой, буду давиться?
Но чувство какое-то неприятное.
Будто меня предали. Не как законную супругу, а как читателя. На страницах книги дети с подобной внешностью не упоминались. Да и намека не было на внебрачного ребенка главного героя.
Все же что-то тут не так.
По сюжету из рода Эккартов мы знаем о герцоге и его братьях с сестрой, их родителях, которые погибли в результате несчастного случая — карета упала с обрыва во время оползня — и младшем брате предыдущего главы рода, он же главный злодей романа, Гордон Эккарт; других упоминаний о прочей родне не встречалось.
Так откуда взяться ребенку?
Есть конечно, вариант, что девочка не имеет отношения к семье, но что-то тут неладно. Самозванка?
Малышка моргает, я смотрю на девочку. Ребенок ни в чем не виноват. Разбираться с проблемами будем по мере поступления. Спрашивать, как именно девочка оказалась в карете в лесу нужно у братьев, но как сказал Джаред, лучше дома поговорим. Стражи дежурят рядом, у них тоже есть уши. А еще два охранника Фелисии вернулись.
К счастью, они верхом; заметила, что их появление заставило ребенка напрячься.
— Кроха, ты устала? Испугалась? — я улыбаюсь искренне, когда мы с Фелисией садимся в карету и занимаем места напротив. Детей я люблю.
Девочка молчит. Мотает головой.
— Ты — герцогиня? — звучит тоненький голосок, мы выезжаем из леса на загородную дорогу, ведущую в столицу.
Едем уже минут пятнадцать, судя по виду, ребенку для такого вопроса потребовалось собраться с духом.
