— Здравствуйте, Анна Ивановна, рад видеть, — говорю абсолютно искренне.
— Здравствуйте, Константин Петрович, — тепло отзывается она и тут же переводит взгляд ко мне за спину. — Как дела? — интересуется опасливо.
— Здравствуйте, — заходит в приёмную Назима и подходит к своему столу, решительно стягивая с него листок бумаги. — Константин Петрович, вы будете не против, если я зайду? — спрашивает на надрыве.
— Что это у тебя? — перехватываю листок и врываю из ее пальцев. — Ммм… — читаю. — Прошу уволить меня по собственному желанию… Анна Ивановна, — поднимаю глаза, — когда там у нас окончательное решение по питерскому тендеру?
— Кажется, через месяц, — настороженно отвечает она и переводит взгляд с меня на Назиму.
— Видите, Назима Тимуровна… — со вздохом мну листок бумаги в кулаке. — Не могу вас уволить. Приступайте к работе и начните с кофе своему начальнику.
Разворачиваюсь и, игнорируя застывший на ее лице шок, ухожу в кабинет.
Меня трясёт. Я пока не понимаю с какой стороны браться за эту задачку!
Закрываю дверь, кидаю пальто на спинку дивана и, проходя мимо шкафа с документами, ощутимо прикладываюсь к нему лбом.
Ты — просто идиот, Тихомиров. Хотеть, как лучше, и сделать в итоге все ещё хуже — это прям твоё. Но главное — цель то достигнута.
Сажусь за стол и включаю компьютер, заставляя себя работать. Презентация участников тендера состоится через неделю, а Филатов, как и предполагалось, узнав о том, что я собираюсь вести этот проект без его поддержки, отозвал половину поставщиков. В целом, просто мелкая пакость.
Суетиться придётся чисто из-за сроков и, возможно, где-то обещать откаты. Просматриваю списки, которые подготовили секретари за время моего отсутствия и помечаю тех, с кем хочу связаться.
Через десять минут в дверь раздаётся стук.
— Войдите… — отзываюсь равнодушно, но сердце ускоряется. Очень боюсь увидеть в глазах Назимы отвращение или страх. Все остальное — решаемо."
"Но в кабинет входит Анна Ивановна. С ровной спиной и поджатыми губами пересекает кабинет и ставит передо мной чашку с кофе.
— Что-нибудь ещё, Константин Петрович? — интересуется холодно.
— Это диверсия? — ухмыляясь, смотрю на своего самого верного сотрудника. Да и, в общем то, человека.
— С чего вы взяли? — вздёргивает подбородок.
— Ни бутерброда, — развожу руками, — ни конфетки… Ни приятного аппетита…
— Вы не просили.
— Ладно! Сдаюсь! — поднимаю руки. — Поговорите со мной, Анна Ивановна, — прошу. — Пожалуйста…
Взгляд женщины теплеет, губы расслабляются.
