Я и впредь буду задавать вам бестактные вопросы, Назима. Это в ваших интересах."
"— Конечно, простите, — моментально теряюсь от его напора и опускаю глаза.
Боже, во что я ввязываюсь? Меняю безграничную власть одного мужчины на милость другого. Я, наверное, сошла с ума…
В коридоре ресторана начинает нарастать шум, и я машинально оборачиваюсь на дверь. Слышу, как гремят по кафелю мужские шаги и сжимаюсь. Паника начинает ускорять сердце и подкатывает к горлу немым ужасом. Пожалуйста, пусть только это будет не Аяз… За секунду до свободы.
Аллах не может быть так безжалостен ко мне…
Я даже перестаю дышать в тот момент, когда ручка двери приходит в движение. Начальник безопасности брата и охранник Тихомирова направляют пистолеты на дверь. Щёлкают предохранители. Ещё секунда и… мое сердце в ужасе замирает.
— Так вот ты где от меня прячешься! — слышу взбешённый голос уже бывшего мужа. — Жена…
Глава 2. Красивая
Костя
Ну просто тысяча и одна ночь… Вау! Шелковое расшитое золотой ниткой платье в пол, дорогие украшения, платок на голове.
Царица Шамаханская… Статная, глубокая, загадочная. Никогда не видел таких красивых женщин. Наверное, потому что не зря их прячут мужья под покрывалами и замками. Боятся, что украдут?
Совсем молоденькая. Кожа бархатная, оливковая, брови в разлет, тёмные, как две карие бездны, глаза, губки пухлые, сочные, словно вишни. И запах… Я даже подвигаюсь ближе, чтобы лучше его распробовать. Он едва уловимый, но обволакивающий. Теплый, фруктовый, с нотками специй.
Назима…
Заворожено слушаю, как звенят на ее запястьях золотые браслеты. Это моментально навевает порочные мужские фантазии про восточных наложниц, которые умеют искусно ублажать мужчину. Царица и рабыня. Подумать только! Деталь. А мне жарко. Интересно, она танцует? Мне кажется, что да. Я бы посмотрел.
И ко всему этому великолепию ещё и высшее образование прилагается. Офигеть можно!
«Эту женщину трогать нельзя» — одёргиваю себя. Потому что… Да много почему. Потому что мусульманка, потому что при всей своей стати и красоте ведёт себя, как птица испуганная.
Дергается от резких звуков, от рук шугается, а чуть повысишь голос — «исчезает.»
Сидит, опустив глаза, и кончик платка мнёт. Хоть и не говорит прямо, но я чувствую, что обижали ее. Тьма вопросов теперь к брату ее. Как так вышло, мать его?
Договор договором, но что мне с ней делать?
«Ну как что, Тихомиров? Хата, охрана, рабочее место в компании. Все!» — начинаю психовать на самого себя.
