— Я не понимаю, где мой новый, мать его, телефон. Или ты ждешь, что я сама себе его куплю… Ты даже симку повредил!
От ее наглости на несколько секунд даже теряю дар речи, но зато после, мгновенно вскипая встаю из кресла и упираюсь кулаком в столешницу.
— А ты, похоже, Саратова, последние мозги себе перекисью выжгла, — рычу, — забываешься, с кем говоришь. Я очень терпелив, Вика, но всему есть предел! — делаю глубокий вдох, проглатывая несколько ругательств уж совсем не для женских ушей. — Пошла на хрен… — говорю с чувством.
— Вещи привезёт Валерий.
— Котя… постой, подожди, — несётся мне в трубку уже совершенно иным тоном, но я отключаю вызов и отбрасываю телефон на стол.
Задолбала. Вот просто… Подхожу к окну и, глядя в серое, преддождевое осеннее небо, пытаюсь вспомнить, почему раньше не развязался с Викой.
Откручиваю время на семь лет назад в тот день, когда впервые увидел ее, еще тогда совершенно никому не известного организатора мероприятий, на каком-то корпоративе. Тогда мне приглянулось, что девушка была явно из простых.
Пахала за троих, заканчивала заочно институт и не имела огромного послушного списка любовников. В тот вечер у неё напились артисты и не смогли выйти на сцену. Компания выкатила неустойку. Виктория безутешно рыдала на лестничной площадке. Я шёл мимо, предложил сигарету. В общем, проснулись мы на следующее утро в одной постели. Закрутилось. Конечно, я ей помог, но содержанкой Саратова никогда не была. Когда все изменилось? Я не помню. Наверное потому, что никогда всерьёз не рассматривал эти отношения, по той причине, что…
— Константин Петрович, пришёл Домогаров, — прерывает мои мысли голос секретарши.
Одновременно с ним звучит короткий стук в кабинет.
— Я сам могу постучать, Анна Иоановна, — заходя в кабинет, ехидничает мой заместитель. — Мы же не во дворце. Или у вас работы нету?
— Михаил! — хмуро одёргиваю его и возвращаюсь к столу. — В остроумии положено упражняться, на ровесниках. А Анна Ивановна тебе в матери годится.
Рассказывай давай, как прошло заседание.
— Ну… — разводит руками он и опускается на стул. — Они, конечно, в шоке…"
"Примерно через десять минут понимаю, что слушаю отчёт помощника в пол уха. В голову ворвалась и не даёт покоя навязчивая идея законного повода увидеть мою восточную узницу. Телефон! У неё же его нет! Это так просто. Как я вообще раньше об этом не подумал? Едва появляется возможность, выпроваживаю из кабинета Михаила и подрываюсь сам.
