Его одухотворенное лицо излучало свет, Олег невольно подумал, что в этом старике жизни больше, чем в встреченных ранее молодых мужиках, которым бы только поскорее дотерпеть до старости, чтобы на печь, а молодые чтоб кормили. Не Сосику черпает силу и молодость из этого сада, а эти все деревья, травы, цветущие розы подпитываются его силой, его жизнью. Или же и он, и этот сад поддерживают друг друга, дают силы, мощь.
— Что нужно делать? — вырвалось у него нетерпеливое.
— Научиться терпению, — сказал мудрец мягко.
Глаза его стали грустными. — Я сколько и скольких потерял из-за своей... Молодость хочет всего и сразу, а на этом ее и ловят те, кто поопытнее. Ослепленные великими возможностями, вы легко попадаете в ловушки, из которых нет возврата... Вы всегда готовы на первое же, что приходит в голову, но что приходит в голову и любому зверю, но недостойно человека...
— Что это?"
"— Вы всегда готовы дать сдачи, — сказал Сосику невесело.
— Даже заранее. Даже тогда, когда вам только показалось, что на вас хотят напасть или чем-то задеть. Вы не успеваете осмыслить... ибо то, что вам кажется нападением, давлением, зачастую как раз и несет благо. Увы, дать сдачу легко! Можно еще и гордо оглядеться по сторонам: вот какой я лихой! А слово «лихой» ведь от «лихо»...
— Что я должен? — повторил Олег нетерпеливо.
Он косился по сторонам, готовый прыгнуть хоть в пруд с этими сонными кувшинками и жабами, только бы начинать быстрее овладевать мастерством чародея.
— Научиться смирению, — ответил мудрец. Он с сомнением оглядел Олега, его широкие плечи, пудовые кулаки. — Смирение — это победа над собой, над своими звериными привычками! Нам дано многое, а вот смирение мы должны воспитывать сами. Смирение — самое трудное для человека. Особенно для молодого и сильного. Но только смирение раскрывает тайники души, придает силы...
Олега затрясло от нетерпения, выпалил:
— Говори, что делать? Что? Я сделаю все!
Сосику помедлил, его взор обежал поверх верхушек сада, затем вернулся к ласкающему взор пруду:
— Видишь вон корягу?
— Да!
— Ты можешь за нее держаться.
В воде тебе надо пробыть... пробыть...
Он задумался, губы шевелились, высчитывая точные сроки, а Олег взмолился:
— Сколько скажешь!
Мудрец вздохнул:
— Ладно. Я сам приду и скажу тебе, что испытание ты выдержал.