– То есть ты даже не помнишь, что говорила?
Она помотала головой.
– Рауль, ты, наверное, надеялся на что-то другое, когда принял решение на мне жениться, – обречённо опустив плечи и глядя на тропинку, сказала супруга. – Но я просто болтала всё, что мне приходило в голову. Мне правда очень жаль тебя разочаровывать…
Она вздохнула.
Об этом нужно хорошенько поразмыслить в спокойной обстановке.
– Эмилия, поверь, с момента нашего знакомства я испытывал к тебе разные чувства: потрясение, любопытство, восхищение, страсть… Но чего не испытывал ни разу, так это разочарования.
Идём. Мы же собирались с тобой гулять, а не разговаривать о его величестве.
Я подал жене локоть, и она несмело его приняла. Взгляд Эмилии избегал меня, скользя по окрестностям.
– Когда я впервые увидела Драгаард, он показался мне небольшим. И изнутри он выглядит совсем не таким огромным, каким смотрится отсюда, – заметила она, глядя на серую каменную стену крепости. – Внутри он очень тёплый и уютный.
– Так и задумано. Замок призван внушать врагам страх и трепет.
И дарить заботу и любовь родным и близким.
Мы преодолели небольшой взгорок. Всякий раз, когда я смотрел отсюда на залив, моё сердце заходилось от красоты. И неважно, какое время года было на дворе. Фьорд всегда находил, чем порадовать ценителя. Весной – сочной молодой зеленью и сиреневыми кляксами багульника, летом – россыпью луговых цветов на безлесых склонах, осенью – жёлто-багряными оттенками листопада, зимой – белоснежными шапками гор. Они отражались в зеркале воды на фоне синего неба с белыми перьями облаков, словно там, под водой, находится другой мир.
Такой же, как наш, только лучше.
– Изумительно! – выдохнула Эмили.
Протоптанная дорожка петляла по склону, спускаясь к причалу. Вокруг него сгрудились крестьянские лодки. Отец бы не одобрил такого использования йарлской собственности. Но папа многое бы не одобрил из принятых мною решений.
Он вообще редко что-то одобрял.
Мы дошли до самого конца пирса и постояли какое-то время, будто повиснув между небом над головой и под ногами.
– Ты любишь море? – спросила Эмилия, повернув голову ко мне.
– Я его боюсь, – неожиданно признался я. – Раньше мне нравилось путешествовать по воде. Но моя семья утонула, когда плыла в столицу. С тех пор я не могу заставить себя шагнуть на корабль. Меня накрывает паникой.
– А я боюсь быстрой скачки. Моя мама погибла из-за того, что лошади понесли и карета опрокинулась, – поделилась Эмили в ответ и потёрла нос ладошкой.
