Но если есть тот самый неучтённый потомок и существуют доказательства его родства? Тогда в случае спорного наследства у него будет шанс.
И, возможно, он бы его уже реализовал, отправься я в плаванье вместе со всеми.
Бумаг осталось не очень много. В основном, это были финансовые отчёты управляющего. Можно ли в них найти следы неизвестной любовницы?
Пожалуй, да.
Но читать на ночь глядя всё вот это у меня не было ни малейшего желания.
Я хотел думать об Эмилии.
Её красивой груди, её белой коже и розовых горошинках.
О том неизведанном, что предстоит ей раскрыть. И раскрыть самому в ней. Это было гораздо, гораздо интереснее, чем старые пожелтевшие бумаги.
Я сложил всё в стопку и закрыл кабинет.
Глава 32, где Рауль собирается в дорогу
Утро встретило меня темнотой за окном. На душе тоже было тоскливо. До следующего письма Эмилии целый день. И он будет тянуться бесконечно за бессмысленными хлопотами.
Позавтракав, я отправился во дворец. Его величество изволил демонстрировать своё недовольство по поводу вмешательства в его личные дела, хотя я совершенно не представлял: где – где? – он может эти личные дела проворачивать? Во дворце король под охраной, за пределами дворца он бывает редко, но тоже под охраной.
Однако никто ничего не знает, ничего не видел и слыхать не слыхивал, чтобы король наведывался к какой-либо любовнице: ни к старой, ни к новой.
Вроде то, что Эрик бросил предыдущую фаворитку, намекало: появилась новая лошадка, которую он объезжает. Но с другой стороны, «лошадка» была какая-то призрачная: как бы есть, но на самом деле нет.
И если бы не вопрос Эмилии и не реакция со стороны его величества, вообще не было бы оснований полагать, что она существует.
Я покорно внимал брюзжанию монарха, и в голове у меня складывался план дальнейших действий.
Обсудив с Эриком последние депеши из нашего посольства в Епроне, я откланялся. Их содержание мне не понравилось. Что-то соседи темнили. И этот дядя… И эта любовница…
И жена моя в сутках езды, которая каким-то чудом в курсе.
Но это совсем не тот вопрос, который можно обсуждать в письмах.
Особенно с молодой женой.
* * *Секретарь, как и грозился, принёс мне письма, адресованные Эмилии.
Первым я вскрыл то, что принадлежало ною Оливеру Ёнклифу. Что ему надо от моей жены, даже если она была его невестой, хотя Эмилия на этот счёт не уверена? Ной Ёнклиф раздражал, во-первых, уже самим фактом своего существования в качестве претендента на руку и сердце моей супруги.
