— Предупредили? — хмуро переспросил ровенец. — Как-то звучит... не очень обнадеживающе .
— Для чего? — Мадлен уже снова внимательно на него смотрела.
— Для предстоящего разговора.
— Сейчас? — искренне удивилась она, а в огромных глазах отразился испуг.
— Если ты в состоянии меня выслушать, то, пожалуйста, давай поговорим. Сейчас. Больше не откладывая, — Данери очень серьезно смотрел на неё. — Я очень испугался, когда узнал о твоём ранении. Больше не хочу терять ни минуты впустую. Если у тебя есть желание.
..
Мадлен нерешительно кивнула ему.
— Мадлен, я много причинил тебе горя. Причём осознанно. В силу специфики своей профессии. Я это признаю, — начал Эдвард, а в фиалковых глазах отразилось страдание. — Но двадцать лет назад я не мог поступить иначе. Возможно, ты считаешь по-другому, думаешь, что каким-то образом я мог дать знать о себе или о своём задании, но нет — не мог. Более того, я хотел, чтобы ты забыла меня и начала все сначала.
Мадлен перестала буравить его взглядом и стала смотреть в сторону, а Эдвард почувствовал, что летит в пропасть.
"
"— Я никогда не знал, сколько продлится очередное задание. У меня и до тебя были женщины, которых я оставлял. Надолго. Навсегда. Никто не ждал меня. Все они выходили замуж за других мужчин. Когда я приступил к очередному заданию, я полюбил тебя, но когда пришло поручение немедленно внедриться в ряды членов Невидимой Ровении, поскольку представится возможность, я ни секунды не сомневался. Это было моей работой, моим долгом перед Ровенией, как военного разведчика, как одного из Хранителей.
Эдвард замолчал, с трудом сдерживая волнение. Нелегко было признаваться в том, что он не сомневался в том, оставить Мадлен или нет.
Мадлен же прикрыла глаза. По впалой щеке скатилась одинокая слезинка. Тонкие пальцы смяли одеяло и застыли.
— Пожалуйста... — голос мужчины от испытываемого волнения прервался, — не плачь. Я должен все рассказать, чтобы у тебя на мой счёт не осталось иллюзий.
Мадлен открыла глаза, полные невыплаканных слез, и молча уставилась на Эдварда.
Их взгляды встретились, и она увидела, как серьезное лицо напротив приняло очень решительное выражение. Фурия тяжело вздохнула: выслушивать откровения любимого мужчины было очень нелегко.
— Поначалу я не предполагал, что ты решишь не выходить замуж и основать приют для детей, — ты всегда была так красива и обворожительна, поклонники толпами ходили за тобой... когда узнал... уже спустя несколько лет...
