Когда её величество предложила нам составить им компанию, мы ни минуты не раздумывали.
— А стоило бы, — недовольно процедил Май, испепеляя друга гневным взглядом.
— Когда твоего лучшего друга будут увозить в Тюрьму Пустоши, я посмотрю, как ты будешь спокойно пить кофе и читать газету о новостях Ровении, — насмешливо проговорил Колин, перехватывая ключи у Бердайн, которая уже бережно прижимала к себе худенькое хрупкое тело в платье- мешке, и открывая камеру Мая.
Друзья крепко обнялись. Дан обнял их обоих.
— А нас освободить? — просительно проговорил один из заключённых.
"
"— Сейчас я сниму наручники и узнаю, за что вас осудили, а там посмотрим, — хмуро проговорил Май, бросая на того подозрительный взгляд. — Я — эмпат, поэтому, если соврёте, я почувствую это.
Маю и Еле сняли наручники, и они вышли из магмобиля на белый свет. Представшая перед их взором картина была кровава и мрачна.
Глава 59
Десятки окровавленных тел Теней рода Варниусов и фурий покрывали землю перед ними. Некоторые пары Тень-Фурия ещё сражались недалеко от них.
Еля побледнела и вскинула взгляд на Верховную, которая ответила твёрдым серьёзным взглядом.
— Это был их выбор, Еля. Они решили отдать свои жизни за тебя, чтобы ты жила. Будь сильной и прими с достоинством и благодарностью их жертвы.
Еления мгновенно собралась и понимающе кивнула, но в огромных глазах отразилась печаль всего мира.
— Где сестра Мадлен? — тихо спросила она Верховную, внимательно оглядывая все пространство перед собой, ни минуты не сомневаясь в том, что Мадлен тоже здесь.
— С той стороны мобиля ещё идёт сражение, — глухим низким голосом ответила Верховная. — Мадлен там, — до странности осторожно добавила она.
Еля бросилась в ту сторону, но королева перехватила её, останавливая.
— Остановись, девочка, — глухо пробормотала она. — Ты должна знать... в заключении перед тем, как отпустить, приспешники Варниусов стёрли Мадлен все воспоминания о тебе.
Еления потрясённо уставилась на Бердайн. То, что Верховная увидела в её глазах, заставило сердце Фурии болезненно сжаться от огромного сочувствия.
— Она больше не помнит тебя, Еля, — тихо проговорила королева. — Я рассказывала ей о тебе, но... вам предстоит по новой узнавать друг друга. Вернее, ей предстоит.
В огромных голубых глазах Ели мелькнули слёзы, но лишь на мгновение, а потом взгляд стал жёстким и злым.
— Как же я их ненавижу! — процедила она, имея ввиду всех Варниусов, сжимая ладони в кулаки, освобождаясь из рук Верховной.
