Наверное, Ансар был единственным человеком в империи, к которому Андрис испытывал искреннюю привязанность, поскольку дружил с ним с детства.
— Будет, сын, — немного подумав, твёрдо ответил герцог.— Теперь будет. Ему станет лучше.
— С чего ты взял? Откуда такая уверенность? — с недоумением в голосе поинтересовался Андрис. — Выглядит Ансар точно также, как вчера или позавчера.
— Потому что с сегодняшнего дня его больше не будут травить, — спокойно ответил герцог, твёрдо смотря в растерянные глаза Андриса.
Сын побледнел, в глазах появилось недоверие.
"
"— Ты... вы... я не понимаю... Ансара отравили?! — он во все глаза уставился на отца.
— Мы с Оксией травили его, — лицо герцога совершенно не выражало эмоций, а на Андриса смотрели пустые потухшие глаза. Страшные в своей безэмоциональности. — Больше я не позволю ей делать это, поэтому Ансар пойдёт на поправку. Надо привезти Катрину, чтобы ухаживала за ним.
— Но Кат мертва, — уставился на отца побледневший Андрис, вспомнивший то, что уже несколько месяцев пытался забыть.
— И дети... они... — голос все же изменил ему. Единственный сын... тот шустрый мальчик, который раньше писал ему письма, требуя за общение с ним оплату его пребывания в приюте Мадлен Роннигус, погиб от рук грабителей. И это известие неожиданно причинило сильную боль эгоисту и себялюбцу Андрису Йоргусу, которая до сих пор не утихла.
— Они живее всех живых, Андрис, — устало проговорил Дэнир Йоргус, отводя взгляд от лица сына. — Ты привезёшь их во дворец, а мне нужно поговорить с принцем Оливаром, — пора заканчивать с беспределом в империи — с каждым днём становится только хуже, а Оксия давно перешла последнюю черту.
Глава 58
Полицейский магмобиль для перевозки особо опасных заключённых под конвоем из пятидесяти Теней рода Варниусов уже несколько часов как выехал из столицы Ровении. На большой скорости он направлялся к границе империи в Тюрьму Пустоши, расстояние до которой из столицы можно было преодолеть за три дня.
В кузове мобиля, внутри разделенного на своеобразные четыре решётчатые камеры, находилось четверо заключённых, в том числе Еления и Май .
Лица всех четырёх заключённых были отрешённые и безразличные. Только Еления изредка кидала взгляд на Мая, но ответный не могла поймать.
Плотно сжатые губы, строгое лицо и мрачный взгляд военного мага заставляли девушку всей душой сопереживать ему. Она чувствовала свою вину в том, что случилось с ним, ведь это из-за её спасения он оказался в совершенно ужасной ситуации.
