— Никогда не думала, что Дэнир Йоргус так опустится и станет комнатной собачонкой ненормальной взбалмошной эгоистки, — с яростью прошептала Фурия. — Как ты скатился до этого, Дэнир?!
— Бердайн, Оксия не спустит глаз с девчонки, — выражение лица герцога ничего не говорило об испытываемых им эмоциях. — Забудь о ней, — невозмутимо добавил он.
— Я — не ты, Дэнир. Я не оставляю без помощи дорогих мне существ. А ты позволил ей отправить убийц к собственному внуку. Ты... стал... ничтожеством.
.. без совести и чести.
Теперь лицо герцога стало похоже на восковую маску, а глаза почернели от ярости.
— Ты лжёшь, — еле слышно процедил он, с ненавистью прожигая взглядом Бердайн. — Оксия не могла... — тело герцога затряслось мелкой дрожью.
— Спроси у неё, Дэнир, — еле слышно проговорила Фурия. — Я казнила Мариссу и всех Теней Варниусов, которых она отправила убить Катрину с детьми.
— Герцог Йоргус! — резкий окрик императрицы заставил всех вздрогнуть. — Вы превышаете лимит общения преступницы с присутствующими!
— Да, ваше величество! — холодно отозвался Дэнир Йоргус, Еля же заметила, как губы герцога зло сжались в тонкую линию, а глаза наполнились бешенством, но он быстро взял себя в руки.
— Пойдём, — сказал он Еле спокойный голосом, а когда уже подошли к её месту, еле слышно процедил: — Каждый третий день недели старайся находиться у западной стены Пустоши. Она граничит с Землей Фурий.
Еля вскинула изумлённый взгляд на герцога, подумав, что ослышалась, но увидела его удаляющуюся спину.
Что это было? Зачем он сказал это?
Стражи Дворца правосудия подошли к Маю Данери, который стоял в амагических наручниках, и встали от него с двух сторон.
Май стоял сдержанный, собранный и внешне совершенно невозмутимый, поражающий зрителей бесчинства своим самообладанием. Об испытываемом им напряжении из-за ожидания того, когда его выведут из зала, никто не догадывался.
Когда его и парней арестовали несколько дней назад, он даже не предполагал, что все может так повернуться.
Позже его никто не допрашивал, никто не приходил и больше ни в чем не обвинял. Май волновался за друзей, с которыми впервые встретился после ареста только на судебном заседании. Все это время они содержались в разных камерах, не имея возможности общаться и обсудить произошедшее.
Сейчас Май наблюдал, как из зала выводили Елению, тоже закованную в амагические наручники.
