— Ты все это знаешь со слов Теней? Других доказательств нет? — поинтересовался он. Потому что, если вдруг есть...
И тут отец его удивил.
— Есть. Записывающие артефакты моей последней разработки расставлены по всему дому, только я не могу их использовать. Полиция заинтересуется, зачем я похитил девушку и Мадлен Роннигус, Бердайн Огдэн начнёт скандал. Я не очень боюсь шумихи, я боюсь другого — после этого до Лены я вряд ли доберусь вообще.
— Лены?
— Я расскажу тебе, кто она. Твоя клятва вынуждает меня верить тебе.
— И ещё вопрос. Информацию на артефактах можно корректировать?
— Добавить ничего нельзя, а стереть, пожалуй, получится. У тебя есть идеи?
— Для этого мне нужно просмотреть записи.
— Они у меня в поместье на Юге.
— Отлично. Можем выехать завтра?
— В столице я из-за помолвки. Больше меня здесь ничего не задерживает.
«Ну, что ж, Еления Огдэн, я объявляю тебе войну не на жизнь, а на смерть, — мысленно усмехнулся Роланд. — Ты делаешь меня слабым и уязвимым, чего я не могу допустить.
Тем более, ты — «пустышка». Отправишься к своим сёстрам, которых я регулярно отправляю к демонам».
Роланд разлил вторую порцию виски, которую они с отцом в молчании выпили. Принц Оливар смотрел на него странным нечитаемым взглядом, как будто впервые увидел. Роланд тоже новым взглядом посмотрел на отца. Они теперь союзники? Надолго ли?
Вряд ли. Он же не может допустить, чтобы тот и дальше создавал эликсир долголетия для «пустышек». В последний раз он не разгромил лабораторию, потому что помешала девушка, находящаяся в ней.
Больше он не допустит подобного.
Глава 45
Еления весь вечер выискивала взглядом Майстрима Данери, но встретилась с ним лишь один раз, когда он с друзьями подошёл поприветствовать её вместе с Верховной Фурией и Мадлен.
Военные маги в чёрных военных мундирах поразили девушку. Они были великолепны, и ей с трудом удалось сохранить спокойствие, а не пялиться на них в восхищении. Тем более, сами они были очень сдержанными в выражении эмоций.
Командир пятерки выглядел отстранённым и вежливым, Колин Мароу, который ещё недавно признавался в любви, теперь тоже лишь вежливо поздоровался с невозмутимым выражением лица и отошёл в сторону.
Аристократы... теперь они в своей стихии и могут идеально владеть лицами и эмоциями. Даже не могут, а должны. И должны, видимо, выказывать ей пренебрежение? Просто потому, что она «пустышка». Но Еления не обижалась.
