— Ты сделай перевязку младшему господину Данери, а я старшему — я уже начала здесь.
Еления слегка вздрогнула, почувствовав растерянность, — в прошлый раз было наоборот — она делала перевязку Эдварду, который замучил вопросами, почему не приходит Мадлен, первые два дня не отходившая от него.
— Еления, почему Мадлен не приходит? — спрашивал мужчина, пытаясь поймать её смущённый взгляд.
— Я не знаю, — сдержанно отвечала Еления, стараясь не смотреть на мужчину и смазывая его ужасные раны заживляющей мазью.
А что она могла ответить?
После того, как Мадлен убедилась, что жизни Эдварда Данери ничего не угрожает, она снова вспомнила все обиды и перестала приходить к нему.
Слава Богу, что он не слышал преждевременные слова Фурии о том, что она все простила ему, иначе совсем замучил бы вопросами.
— Скажи ей, что я жду. Она не отвечает на фоннор. Мне нужно многое сказать ей. Это очень важно.
— Хорошо, — пообещала Еля, — я передам, — но она заранее знала, что сестра Мадлен не придёт, потому что ещё совсем недавно та жаловалась ей:
— Анатоль Мароу передал, что Эдвард просит меня зайти.
— Вы не были у него уже несколько дней, — с упрёком произнесла Еля.
— Я не могу, — хмуро проговорила Фурия. — Когда смотрю на него, такого беспомощного, больного и бледного, хочется броситься к нему, обнять и все простить. Поэтому не хожу. Пусть помучается.
— По-моему, вы оба мучаетесь, — мудро заметила Еления, а Мадлен подняла на неё несчастные глаза."
"— Да, ты совершенно права, но ... — она запнулась, и фиалковые прекрасные глаза гневно засверкали: — Но я так зла на него! За то, что скрывался столько лет! За то, что ни одной весточки не подал! За то, что он не Мартин, а совершенно другой человек! — тут она чуть не задохнулась от возмущения.
— За то, что собрался снова умереть и оставить меня! Можно ещё бесконечно перечислять...
— Сестра Мадлен, за последнее обстоятельство не нужно злиться на господина Данери, — мягко улыбнулась Еления. — В этом он не виноват. Поэтому это прощаем ему.
— Ты на его стороне? — подозрительно посмотрела на воспитанницу Фурия, а Еля покачала головой.
Да уж, любовь делает и людей, и фурий, в частности, совершенно невыносимыми. Мадлен и Криста тому пример. И похоже, что она скоро присоединится к их невыносимой компании.
— Нет, конечно. На вашей. Только если вы так мучаетесь...
— Я скоро вернусь в приют и перестану видеть его, и тогда станет легче, — перебила ее Фурия, беспокойно вышагивая по комнате.
