Заглянул в дверь с надписью «WC» – там был туалет, унитаз и раковина в одном маленьком помещении, ничего подозрительного. Подошел к женщине, сказал укоризненно:
– Странно. Клиника пустует, а новых пациентов не берете!
– Это вы утром звонили? – Глаза у женщины расширились. – Так у нас с врачами проблема, двое в отпуске, Регина Петровна одна работает…
Наша троица проверяющих вышла из одной двери, вошла в другую. Я посмотрел на схему эвакуации, висящую, как положено, у входа. Да, клиника небольшая. Вот этот вестибюль регистратуры, три кабинета по одной стороне, туалет, коридор, еще два крошечных кабинета и комната побольше.
Второй кабинет тоже оказался чист, Елена покачала головой, выходя. Я заглянул в дверь.
Ну да, не спрятаться.
Кушетка, стол, два стула. Непонятная медицинская аппаратура. Пациент лежит, ему какие-то процедуры-обследования проводят…
– Хотите, мы вас осмотрим, запишем? – со всхлипом предложила женщина. – Вы извините, что не записали, но мы запишем…
Лежащий на полу охранник застонал, зашевелился.
Ну хоть живой, слава Богу…
– Мы вам скидку сделаем, как ВИП-клиенту! – воскликнула женщина. – Тридцать процентов… нет, сорок пять, у нас больше нет…
Градус безумия стремительно нарастал. Я смотрел на Виталия Антоновича, но наш старший всем своим видом демонстрировал уверенность и снисходительное презрение.
– Скидку… ну-ну… А те, кого превращаете в монстров, какую скидку получают?
– Я не понимаю… У кого-то осложнения?
Наши проверяющие вышли из третьего кабинета, двинулись в коридорчик.
Я, не выдержав, быстро прошел-пробежал все три кабинета. Вернулся.
Ничего подозрительного там не оказалось.
Кушетки, столы, бумаги и старенькие компьютеры на столах. Медицинская аппаратура. Раковины, мусорные корзины, кулеры, флаконы санитайзеров. В шкафах – медицинские халаты и костюмы. В стеклянных шкафчиках – медикаменты и инструменты, бумажки с написанной от руки датой.
Всё как везде.
Я пломбу год назад ставил, всё очень похоже выглядело.
Елена с мужчинами вернулись в приемную.
– Разрешите, я осмотрю Дмитрия Львовича? – взмолилась женщина. – Может, ему плохо? Может, сердце?
Охранник снова застонал.
– Леночка, что скажешь? – спросил Виталий Антонович.
– Вы нас убьете? – воскликнула сотрудница. – Вы имена называете, значит, убьете? Ой, я ничего не слышала, я вообще в шоке и ничего не запоминаю, у меня на лица память никакущая!
Елена задумчиво смотрела на нее.
