У неё была странная фобия: что она непременно попадёт в аварию в час пик, и будет лежать на улице, у неё задерётся юбка, и толпа будет глазеть на её, возможно, не совсем безупречные трусы.
Она могла справиться с этим страхом, только дождавшись, пока не закончится самое плотное движение часа пик. Она всегда чувствовала себя напряжённой, вела машину весьма торопливо, и испытывала облегчение, лишь въезжая на парковку под офисом или под высоткой, в которой жила.
Я начал сессию.
— Вы чувствуете этот страх сейчас?
— Да.
— Что вы сейчас чувствуете в теле?
— Мне становится жарко.
— Где именно?
— В лице. И я напряжена — во всём теле.
— Просто пойдите назад в тот момент, когда вы всё это чувствовали первый раз.
Ей три года. Они гуляют. Папа хочет её сфотографировать, но возится с фотоаппаратом. Полдень, очень жарко даже для и без того жаркой страны. На ней тяжёлое длинное платье. Она почти теряет сознание. Она хочет попить чего-нибудь холодного. Отец злится, что дочь ноет, и продолжает бороться с фотоаппаратом.
Чёрт возьми, хоть раз сделай радостное лицо, когда я пытаюсь тебя сфотографировать!
В этот момент в ней что-то надламывается. Она сдаётся. Её всё равно никто не услышит. С ней всё равно никто не будет считаться. Люди на неё смотрят, но никто никогда её не замечает. Жизнь никогда не будет радостной.
Я позволил ей помочь той трёхлетней девочке[1].
Она тронута, она плачет. Это чувство очень хорошо ей знакомо, слишком хорошо! Девочке дают попить холодной воды.
Она ошеломлена, что прочувствовала это так глубоко, и что это чувство возникло так быстро.
Всё это глубоко её трогает. Теперь она неотрывно смотрит в окно.
Мой внутренний детектив ещё не удовлетворён. Всё это объясняет жар, но не напряжение и страх перед часами пик из-за нижнего белья.
Просто пойдите назад в ситуацию напряжения и нижнего белья.
Только теперь её глаза закрываются.
Ей семнадцать. У неё дома большая вечеринка, она только что сдала выпускные экзамены в старшей школе. Ей никогда раньше не разрешали устраивать вечеринки или даже приглашать домой друзей, не говоря уже о бойфрендах.
Но сейчас её родители разрешили, потому что выпускные вечеринки — это традиция. Её родители богаты и хотят похвастаться.
Двухэтажная квартира битком набита одноклассниками. Полно закусок и напитков, и скоро будут танцы. Подвыпившие дети из богатеньких семей давно научились искусству празднования у своих родителей.
Она появляется стильно, по традиции ближе к концу вечеринки.
