И тут она понимает, что поймала такой взгляд по дороге, на телеге: взгляд девочки из окна первого этажа. Девочки лет восьми, которая спокойно и глубоко на неё смотрит. И в этот момент их души соприкасаются друг с другом. «ОДНА ИЗ НАС! ОНА ОДНА ИЗ НАС!»
И тогда ужас тает, и душа может снова выйти из тьмы на свет.
Или мясник, вспарывающий женское тело от живота до горла и заглядывающий своей жертве в глаза — и от её взгляда отшагивающий прочь от края пропасти в бесконечную чёрную похоть и сладкое небытие (т.
е. то абсолютное зло, которое может уничтожить душу полностью).
В конце сессии я позволяю клиенту пойти на ту гору с дочерью. Он обнимает девочку, и его слезы смешиваются с ласковым дождём. Теперь он и человек, и гора. А потом он идёт к жене и просит у неё прощения. Но не может до неё достучаться. Она до сих пор в ужасе от того, что произошло. Но он чувствует, что всё будет хорошо, что он это исправит.
Он больше не чувствует себя плохо. Он получает впечатления из жизни молодого банкира-еврея, когда всё ещё было хорошо.
Я даю ему почувствовать, что такого есть у него сейчас, чего тогда ещё не было у банкира. Ему трудно выразить это словами, но он чувствует это сильно и ясно.
Только ужас гестапо мог сдвинуть эту гору с места. Но без дочери он бы не справился.
В нашей профессии иногда трудно сохранить глаза сухими.
История седьмая"
"Молодая вдова в чёрном
Я в Токио. Всё уже начинает становится однообразным. В течение нескольких дней три японки из разных городов просят сессии, потому что не могут найти подходящего мужа.
Я вздыхаю и говорю переводчику, что в следующий раз мне лучше прихватить с собой чемодан, полный подходящих холостяков, чем предлагать сессии регрессии.
Это, похоже, одинаково во всём мире: если вы женщина, вам тридцать пять, и у вас хорошее образование и работа, но нет мужа, то можете попрощаться с браком. Одна бразильянка подсчитала, что на каждого холостого мужчину в этой возрастной группе приходится семь незамужних женщин. Подходящий мужчина в таком возрасте может легко заполучить себе девушку помоложе, которая, в свою очередь, будет смотреть на него с восхищением и находить его интересным.
По крайней мере, какое-то время.
Мой переводчик спрашивает, понимаю ли я, почему так много женщин приезжают в Токио, чтобы пройти со мной сессию. Я не понимаю.
Помню ли я сессию шесть месяцев назад с женщиной, у которой была такая же проблема, и которая вспомнила, что была голландкой? Да, помню.
