Она их ненавидит, и они совершенно ей не помогают. Это уже само по себе повод для самоубийства.
Она живёт с разведённой матерью и младшей сестрой пятнадцати лет. Над семьёй постоянно нависает тень того, что она каждый день находится на грани того, чтобы покончить с собой. Единственное, что удерживает её на плаву, — это магнетическое лечение, проводимое раз в две недели вышеупомянутым экстрасенсом. Но теперь девушка позвонила ему и сказала, что не может больше выносить жизнь, даже до следующего приёма.
Её и без того хрупкая воля к жизни близка к пределу. Очевидно, срочный случай. Меня просят принять её в ближайшие дни.
Я спрашиваю её о наихудшем чувстве и о том, где она ощущает его в теле. Она указывает на верхнюю часть горла: она ненавидит дышать. Другие заряды находятся у неё в груди, животе и в ногах.
Я позволяю ей представить, что напряжение проявляется из этих частей тела, как некая субстанция. Из её ног выходит масса, похожая на йогурт.
Она чувствует некоторое облегчение, и я позволяю ей пойти назад к тому времени в её жизни, когда это напряжение было самыми сильными.
Ей пятнадцать, и отец щупает её за грудь.
После того, как мы проработали эту ситуацию катарсически, я спрашиваю о более ранних опытах, но больше ничего не приходит. У неё есть воспоминания о детстве, но нет ощущений предыдущей жизни, или чего-то до этого.
Неделю спустя она звонит и говорит, что этот опыт был для неё странным, но что у неё появились более ясные воспоминания об отце, и что она больше не чувствует побуждения покончить с собой.
Она колеблется между жизнью и смертью: и то, и другое одинаково непривлекательно.
Ещё через неделю наша вторая сессия. Девушка чувствует себя некомфортно и беспокойно, особенно в животе и в ногах. В груди у неё спокойно.
— Где вы, в вашей жизни, чувствовали себя наиболее спокойно, наиболее умиротворённо?"
"— На жарком испанском пляже.
— Сейчас вы получаете впечатление о том, что именно делало вас там спокойной и умиротворённой.
Теперь она попадает прямиком в перепроживание. Она в лесу на краю тропического побережья. Чернокожая женщина с тремя детьми, где-то в Мозамбике или в Южной Африке, она светится от счастья: от природы, климата, жизни, мужа, детей, своего племени. Она чувствует себя как дома.
Та жизнь, по-видимому, непосредственно предшествовавшая, заканчивается внезапно и насильственно — в результате войны или, по крайней мере, набега.
