Просто спрятался за ледяной броней, потому как не хочет, чтобы ему делали больно. Боится быть отвергнутым и ненужным.
– Все можно поправить, – зачем-то шепнула я.
В тишине комнаты мой голос показался странно громким.
– Все, что я хочу, – счастья для него, Арина. Уже неважно верхний мир или нижний. Мне нигде не будет покоя, пока я не увижу, как он улыбается. Но теперь все это зависит только от тебя.
Тяжело взлетев со стула, она устремилась на балкон и растаяла как дымка.
Поежившись, я поднялась и пошла на кухню.
* * *В коридорах было необычно тихо. Да, я понимала, что слишком рано иду на работу, но все же… странно.
Войдя в приемную, я заметила, что кабинет господина Инчиро уже открыт и он с кем-то разговаривает.
Особо не прислушиваясь, я села в свое кресло и покрутилась. Взгляд скользнул по красивому портрету мадам Миллисенты Джакобо. Повинуясь любопытству, я поднялась и подошла ближе. Я вглядывалась в полотно, рассматривала детали, ища подпись художника.
И я ее нашла. В нижнем углу у волана бирюзового платья…
«Инчиро Джакобо…»
Улыбнувшись, я поразилась, насколько же талантливый этот мужчина.
Нет, я не была экспертом в живописи. Но когда красиво, тогда красиво.
Демонесса выглядела словно живая. Чувственный изгиб губ намекал на улыбку. Блеск в глазах показывал, насколько она была жизнерадостной, молодой, полной сил… Ослепительно прекрасной и холодной.
Он писал ее с любовью. Такой, какой видел.
– Арина! – раздалось за моей спиной. Обернувшись, я увидела, как из кабинета босса вышел господин Сепп.
– Вы сегодня необычно рано.
– Да, – кивнула я, – плохо спалось. Наверное, это акклиматизация.
Нашлась я с ходу. Подумаешь, слукавила. Ну не признаваться же в собственных кошмарах. Вернувшись за свой стол, я заметила на краю у папок с поквартальными отчетами на красивой золотой тарелочке пирожное – корзиночка с клубничками. От одного взгляда на него текли слюнки.
– Это от вас? – спросила я, указывая на шедевр кондитерского искусства.
– Э-э-э…
Сепп нахмурился, явно смутившись.
– Спасибо, – не стала я вгонять оборотня в краску. – Мне очень приятно. Люблю пирожные.
– Правда? – Он приподнял густую бровь. – А чем еще вас можно порадовать?
Вот теперь смутилась я."
"Вслед за оборотнем в приемной показался и сам босс. Господин Инчиро выглядел хмурым. Размяв шею, он потер рукой черный рог, будто бы он у него чесался. Взглянул на меня, на пирожное, на Сеппа и еще больше помрачнел.
