Нет ничего притягательнее, чем игрушка, которую хотят все.
– Так она выберет этого Сеппа! Я знала его при жизни. Обаятельный, мерзавец! Скучный и правильный. Идеален для семьи, только привередлив к женщинам. А тут озверел на глазах при виде нашей Арины! Нет, меня срочно нужно отпускать к ней. Я их там всех…
– Уймись, женщина, – голос привратника стал тверже. – В любви требуется холодная голова. Тебя действительно нужно отправлять туда, но запомни – не вздумай мешать этим ухажерам. Пусть таскаются за ней на виду у твоего Инчиро.
Пусть он видит, как эту крепость пытаются взять другие. Сама же займи ее так, чтобы ей думать было некогда о них.
– Чем?
Демонесса развела руками и с мольбой взглянула на своего спасителя.
Где-то в глубине души она понимала – он пусть и моложе, но мудрее и умнее ее. Коварнее. И даже польстило, что такой мужчина решил ей помогать. Значит, разглядел в ней что-то. Что-то помимо банковских счетов и золотых побрякушек. Ведь сейчас у нее не было ничего. Она не могла обеспечить ему красивую беззаботную жизнь.
А ведь именно так она и покупала мужчин. И моложе, и старше. И разных рас. Они велись на ее золото. Всегда. Но этот тролль явно не на то купился.
Неужели он оценил ее? Ее душу. И она ему понравилась?!
Демонесса выдохнула и мягко улыбнулась.
– Я сделаю все, как скажешь, – произнесла она ласково. – Главное, чтобы у нас получилось.
– Ну, цену ты слышала – свидание.
Он усмехнулся, довольный ее покорностью.
– Да хоть прогулка в местный загс, – выдала она то ли в шутку, то ли всерьез.
Мадам этого и сама не поняла.
– Годится! – мгновенно отозвался тролль. – Если мой план срабатывает, и твой сын женится на Арине, ты, красивая моя, идешь со мной в загс и говоришь там на все «да».
Он сложил руки на груди, ожидая ее сопротивления. Недовольные возгласы. Возможно, даже оскорбления и попытки поставить его на место. Ведь кто он? Тролль! Там, в той жизни, он работал в порту, не разгибая спины. Помогал матери, устраивал жизнь своим семерым младшим сестрам.
Был за отца. Вечерами за большим столом он внимательно слушал их рассказы. О женихах и нарядах. Они бегали к нему, чтобы поплакать, излить свою боль. Он обнимал их, понимая, что не зря живет. Не зря гнет спину. Всех их удачно замуж выдал, а вот для себя пожить не успел. Отмеренный ему срок вышел. Так и умер молодым, не подержав свое дитя на руках. А он так хотел. Мечтал ночами, лежа в холодной постели. Все планировал. Представлял. Но робость… Неуверенность в себе.
