Отпрянув, Ульянка вцепилась в Орхана как в родного. Закатив очи к потолку, я остановилась и заглушила мотор. Сверху спрыгнул гаргул и, гордо поставив сумки на пол, пригладил растрепавшиеся волосы, оглянулся на нас, стряхнул с плеча помет меткой птички и удалился.
– Больше я от тебя ни на шаг, – выдохнула я и, откинувшись на спинку кресла, улыбнулась. – Прибыли!
Вот и закончилось мое маленькое приключение. Или еще нет?
– Прибыли, моя хорошая, это когда я тебя до постели донесу, – усмехнулся Инчиро и, открыв дверь, выбрался из машины.
О, значит, еще не все!
* * *Густая дымка развеялась, являя светлую душу демонессы. Виновато втянув голову в плечи, она взглянула на грозного тролля, легко отбивающегося от стражей верхнего мира. Они тщетно пытались скрутить нарушителя порядка, только вот ничего у них не выходило. Так и висели на его руках, словно дети на карусели.
Висели и хлопали ресницами, с какой-то надеждой взирая на мадам Джакобо.
Тролль, узрев ее перед собой, стряхнул с себя стражников и вовсе сложил руки на груди.
– Я тебя, женщина, зачем туда отпустил?
Его грозный бас разлетелся по всей округе, пугая вновь прибывшие души, которые не без любопытства на доли мгновения останавливались в воротах, желая рассмотреть, что же там происходит.
Смерть смертью, а любопытство никто не отменял.
В результате у забора образовался маленький затор.
– Милый, я только на несколько минуток задержалась, – пролепетала демонесса, кокетливо покрутив на пальце прядку волос.
– Я тебя зачем туда отправил, любовь моя? А ну-ка, повтори мои слова, – на тролля ее томный взгляд не произвел нужного эффекта.
– Сказать Инчиро, где Арина, – опустив голову, как нашкодившее дитя, она выдохнула.
– А ты что сделала? Ммм?
Тролль прищурился.
Стражи за его спиной важно закивали. Скрутить привратника им не удалось, так хоть к совести негодницу призвать.
– Ну как я могла оставить сына в такой момент?! – Мадам всплеснула руками. – Он же никогда не бывал в подобных ситуациях. Я должна была все проконтролировать.
– Мда.
Поучаствовать в приключении, ты хотела сказать? – закивал тролль. – А о последствиях кто будет думать? Миллисента…
– Это мой сын, милый, – вздохнула она. – Я умерла, не успев сказать ему так много. Я никогда не проводила с ним время. Не путешествовала. Да и просто по-настоящему по душам поговорить хотелось. Я всю вину беру на себя, слышите, – взглянула она на стражей. – Он ни в чем не виноват. Все я! И если бы была возможность все вернуть, то я поступила бы так же.
