Вспомнилась та штука, которую случайно потрогала. Пить захотелось сильнее.
Инчиро прошел к столу. Послышались шорохи. Что-то громыхнуло.
– Ты правда все видишь? – шепнула я, наблюдая за ним.
Услышав меня, он обернулся. В темноте его глаза горели, словно у кота. Красным ярким огоньком. Наверное, это могло напугать, но меня позабавило.
– Вижу, девочка моя. Чай холодный, а как разогреть, не знаю. Можно сходить за новым.
– Не нужно, – остановила я его. – Мне заметно лучше. Ломает немного.
– Это после жара.
Он отвернулся.
Послышался звук льющейся воды. Размешав содержимое стакана, демон вернулся и вручил мне его в руки.
Пока пила, Инчиро снова забрался за мою спину и обнял. Его ладони скользнули по моему животу и замерли там. Теплое дыхание демона разбивалось о мое плечо. Я кожей чувствовала легкие прикосновения губ. И, к своему ужасу, не могла сказать, что мне это не нравилось. Интриговало и возбуждало. Никогда еще такого со мной не было.
И главное, перед кем я готова была капитулировать? Бабник и ходок.
Ужас!..
– Пей, Арина, – выдохнул он мне на ушко. – И возвращаемся под одеяло.
Это звучало так, словно он обещал мне все что угодно, но точно не сон.
Трясущимися руками, я поднесла чашку к губам и отпила немного. Закашлялась. Бокал опасно наклонился, но Инчиро его удержал, сжав мою ладонь.
– Тихо, девочка, спокойно, – легкий поцелуй обжег затылок. – Не спеши. Ты такая слабенькая.
Все! Можете нести тряпку. Я растеклась доступной лужицей.
Нет, понимала, что нельзя так, но… Целуйте меня, целуйте…
Я принялась пить дальше.
Руки тряслись, внизу живота полыхало. Колени не держали.
Готова девочка к разврату.
За окном снова прогремел гром, будто кто-то огромным молотом бил по крыше. Вздрогнув, я постаралась поставить кружку на тумбочку. Инчиро мягко забрал ее из моих рук и пристроил куда-то в темноту.
– Ложись, трусишка моя.
Опрокинув меня на спину, он навис сверху.
В полумраке его рога красиво переливались темно-синим. Так завораживающе!..
– Если я тебя поцелую, ты оттолкнешь, Арина?
Я оказалась не готова к такому вопросу.
Облизав губы, я странно сжалась. И хотелось, и боялась…
Чего? Разочарования.
Утром все это покажется сном. Мы уедем в замок, а там Кларочки…
– Я не буду одной из, Инчиро, – выдохнула я, понимая, что буду жалеть об этом отказе всю оставшуюся жизнь. – Лучше стану единственной, той, кто сказал тебе нет. Так ты хотя бы какое-то время будешь меня помнить.
Как же обидно мне было в этот момент! Словно обделили.
