– Эмм…
Все мои жалкие потуги переползти на диван нагло не заметили.
Босс откинулся на спинку и притянул меня к своей груди. Стиснул. Носом зарылся в волосы и зевнул. После, подняв руку, постучал по оконцу вознице.
– Сколько стоим?
Его голос резко сделался грубым и холодным.
– Без малого два часа, господин Джакобо, – ответили снаружи.
– А не плохо мы с тобой, Арина, расслабились, – просиял он. – Непременно надо повторить.
Мне становилось неуютно. Я отчетливо пятой точкой чувствовала, что начальство не только проснулось, но и возбудилось.
Нет, ну, приятно, конечно, что у него в штанах все на меня растет и увеличивается, но как-то это… Не настраивает на деловой рабочий лад. А тем более на скорбный. Все же на кладбище приехали, а у него такое безобразие колом в брюках. Неудобно как-то перед мертвыми.
– Может, отпустите? Я как бы на ваших руках, господин Инчиро, – жирно намекнула я на неформальные отношения.
Ну, про руки я слегка сгладила, сидела-то точно не на них, а на кое-чем куда менее приличном.
– Не-а, – расправил демон плечи, – меня все устраивает, девочка.
– И не называйте меня так!.. – возмутилась я такому обращению. – Я вам не девочка. И не деточка, и не куколка, и как вы там еще своих особ называете. Я, господин Джакобо, ваш личный секретарь, и только.
– Угу, – промычал он. – Никогда я еще не называл женщину девочкой. И уж тем более никогда не скажу так той, которая свое тело мне за монеты продает. А ты, Арина, именно что девочка.
Стройная, легкая, глаза невинные. Другая бы уже в мои штаны обеими руками забралась, а ты нервничаешь, елозишь, мило краснеешь. Ну, как тебя еще называть после этого?
– Никак, – фыркнула я, ощущая, как действительно пылают щеки. – Уж лучше молчите. А еще лучше – пойдемте отнесем этот чудесный букет, – указала я на веник, – на могилу вашей матушки. Она его определенно заслужила.
«Хотя я бы и вовсе у дворника метлу отобрала и ее в землю вместо цветов воткнула…» – ехидно добавила про себя.
Это ведь из-за нее я вляпалась в такую срамную передрягу. Мало того что на мужике дрыхла без задних ног, так еще его же облапала, а теперь на его же стояке восседаю как на горном пике.
Стыдоба!
– Господин Инчиро, может, все же пойдем, а то как-то…
Я окончательно растерялась.
Подо мной нечто пикантное дрогнуло и, кажется, еще немного подросло.
У меня не то, что шея, грудь пылала. Лицо так и вовсе горело от стыда.
А этому хоть бы хны.
