– И я прямо сейчас же пойду к господину Инчиро писать за тебя заявление на увольнение. Женщине орка работать не положено.
Я замерла и покосилась на недовольную демонессу. Она, казалось, уже мысленно прокляла всех этих ухажеров. К слову, они и мне поперек горла встали.
Ну и удружила мадам Эльвира. Хотя, чего взять с ведьмы, а тем более со свахи…
* * *Все! Больше я ни подо что не подпишусь! Никуда не поеду! Вообще! А карета – мое все.
Вцепившись мертвой хваткой в Демара, я обнимала его как родного.
А еще охотно поверила, что моя предшественница разродилась через годик. Я вот чувствовала, что тоже от страху что-то не то сейчас сделаю.
Перед лицом мелькали чужие конские хвосты. Со всех сторон нас бранью покрывали возницы повозок, застрявших в банальных пробках. Бедная мадам Джакобо еле поспевала за нами, туманной дымкой огибая все препятствия. Порой ее относило прямо в кареты. Из некоторых она стрелою вылетала натурально пунцовая.
А мы все скакали и скакали.
Мой бедный зад.
Я не чувствовала уже ничего, что ниже поясницы. Отбила напрочь. А мне же завтра на работу ползти.
Я же помру, вставая с постели… если вообще в нее попаду.
Зажмурившись, я вздрогнула всем телом, когда нас нагнал очередной жеребец. Он попытался подрезать Демара, за что тот ему на скаку отвесил кулаком по крупу.
Я завизжала, сплюнула залетевшую в рот муху и повторила все те слова, которыми нас наградил извозчик продуктовой телеги минуту назад. Не снижая скорости, оба кентавра обернулись и смерили меня уважительными взглядами.
– Жена? – на ходу прокричал Демару тот, что пытался нас обогнть.
– Отказала! – ответил мой скакун.
– Плохо настаивал!
Взгляд чужака стал более тяжелым.
– Да на хвосту я ваш местный загс вертела! – рявкнула я. – Но! Демар, пусть пыль глотает.
– Арина, где твои манеры? – простонала надо мной мадам Джакобо, летя призрачной чайкой следом.
– Их я тоже после такого путешествия на хвосте вертела, – шикнула я, но уже куда тише.
– Чего вам в аду не сидится? Всяко там получше, чем мне сейчас здесь!
Ответом мне было возмущенное молчание.
Склонившись ниже, я крепче обняла Демара. Сделала вдох и поморщилась. Мужчина, как и положено любой живой твари на двух или четырех ногах, имел свой запах. И не скажу, что он был неприятным. Наверное, нашлись бы те, кто оценил. Но мне в этот момент в голову пришла совсем уж нелепая мысль.
«А корица приятнее будет.
