Мысленно застонав, я напомнила:
– А у меня порядок.
– Да ладно, неужели не поможешь, не отвлечёшь часть внимания на себя?
– Нет, прости, но мой рабочий день как секретаря соректора уже закончился и до утра я, теоретически, свободен.
– Халэнн, – настала очередь Элора стонать. – Я один не справлюсь.
– Ничего не знаю, я вас к стольким любовницам не принуждал и ответственности за последствия не несу.
– Ты жесток, очень жесток, – Элор в целом шутил, но доля веры в эти слова прозвучала.
Любопытно.
* * *Жестокость я проявила просто чудовищную: когда мы вошли в холл выделенного нам здания, и навстречу бросились Вейра, Диора с Сирин, я прошмыгнула мимо смутившейся своей дерзости Сирин на второй этаж и заперлась в комнате.
Вселялись драконессы бурно: иногда что-то билось, громыхало, доносился то смех, то отголоски возмущённых речей Элора и обиженно-капризных голосов Вейры и Диоры.
Я принялась неторопливо готовиться к встрече с Дарионом: отмокла и помылась в золочёной ванне, магией втёрла в кожу ароматные масла (тут был огромный выбор всевозможных разновидностей), вручную расчесала тяжёлые серебристые пряди, привела в порядок ногти.
Делала это всё нарочито неспешно, прислушиваясь к шуму в доме: мне надо было дождаться, пока все уснут или решат спустить пар в постели – только так я смогу уйти, не боясь того, что Элор начнёт меня искать: как соректор он, скорее всего, мог быстро вычислить моё местоположение на территории Академии.
Приходилось ждать.
Подумав, оделась в мужскую экипировку и припрятала за обшлагом запас изменяющего запах зелья: нельзя исключать, что у Дариона кто-нибудь окажется или мне от него придётся телепортироваться по делу.
Шум в доме стихал, но не так быстро, как хотелось бы.
Я подошла к дверям на балкончик и хотела их открыть, но вспомнила о маскировке, ведь на балконе меня могли увидеть. Боль трансформации надоела, но всё равно придётся измениться перед телепортацией к Дариону.
И я, стиснув зубы, заставила кости и суставы сдвинуться.
Открыв двери балкончика, впустила в комнату свежий, чуть влажный ночной воздух. Он смешался с ароматами укрывших моё тело благовоний. Академия ночью была тиха и почти не освещена. На небе ярко-ярко горели звёзды. А мои пальцы дрожали.
Я отошла к креслу и рухнула в его мягкие объятия.
Время шло, и ожидание стало нестерпимым.
В доме кто-то шумно хлопнул дверью.
