Я повторяла это снова и снова, кричала мысленно, ускоряя ход, убегая от страшных мыслей и чувств, от где-то здесь страдающего Элора, умирающего! Из-за меня!
На лестнице из подземных лабораторий я врезалась в тёмную фигуру и от неожиданности рыкнула:
– С дороги!
Мне нужно уйти, сбежать, спрятаться, не думать об Элоре, и я готова была накинуться на любого, кто мне помешает, но…
Он пах лавой и чем-то кислым, вокруг него кипела магия.
– Ты что себе позволяешь?! – рычащий дракон сбросил капюшон, открывая длинные светлые волосы с алыми кончиками и возмущённое лицо с проступившими на скулах чешуйками рубиново-огненного цвета.
В его глазах полыхало пламя.
Глава рода Фламиров Шарон собственной персоной.
В лабораториях Линарэна.
С чего бы это?
Шарон Фламир как-то странно меня рассматривал.
И он был не один: за ним мялась девушка в таком же тёмном одеянии. Из-под капюшона торчали белокурые волосы с алыми кончиками, острый подбородочек, бледные дрожащие губы. Похоже, это его дальняя родственница Изольда.
Год назад Фламиры вдруг заговорили о том, что у неё есть все шансы оказаться избранной наследного принца Арендара, и она станет императрицей. Причин их уверенности никто не понимал, но в лицо усомниться не смели.
И что эта драконесса делала здесь?
– Прошу прощения за мою неосторожность, – выдавила я вопреки клокотавшей внутри злости: злиться на кого-то проще, чем думать об Элоре, его ране, моей вине. – Не ожидал увидеть вас здесь.
Мои вроде бы простые слова произвели неожиданное впечатление: запах Шарона Фламира стал более кислым, он воровато оглянулся по сторонам и недовольно проворчал:
– Ладно, так и быть, прощаю вашу неловкость, граф, если вы не станете болтать о своём проступке.
Иначе, сами понимаете, придётся наказать вас за оскорбление главы рода.
Он вздёрнул свой немного безвольный подбородок. Премерзкий тип, но пришлось склонить голову:
– Благодарю за вашу доброту.
Глава рода Фламир не тот, на ком можно сорвать злость, особенно когда он подчёркнуто не обращается по имени, что в среде владеющих магией значит выражение недружелюбного настроя.
Повезло ещё, что он почему-то не желал афишировать появление в лабораториях Линарэна вместе со своей протеже. А мне… несмотря на странность их визита, мне совсем не интересно, зачем они здесь.
Элор…
При мысли о нём тяжело дышать, внутри всё снова дрожит, мысли мечутся. И не верится, что Элора может не стать. Невозможно, это просто невозможно!
На улице меня осветило блеклое солнце.
