Мне даже удалось отстраниться и начать блокировку связи через метку (и плевать, если Элор из-за этого поймёт, что я менталист), как вдруг всё прекратилось.
Опомнился? Передумал? Ранен?
Всё тело стало резко чувствительным, и я застыла. Эта была не та чувствительность брачного периода, при которой каждое прикосновение несло мучительное наслаждение, здесь наказанием за касание было жжение.
Подтянув рукав, осмотрела метку. Герб Аранских с именем Элора спокойно золотился на коже. Значит, живой.
Осторожный вдох и выдох.
Теперь можно подумать о причинах столь резкого желания Элора меня покарать.
Валерия – наверняка это связано с ней. Потому что… ну а что ещё? Только из-за избранной Элор мог настолько взбелениться, чтобы наказать меня. Может, даже неосознанно.
Неприятные ощущения отступали, я смогла дышать свободнее."
"Итак, что делать?
Сразу прощения просить за то, что не рассказала об абсолютном щите, или подождать?
Сходить узнать, что случилось, или спрятаться подальше?
Сердцем чувствовала – надо бежать Элору на помощь, потому что один он не справится, в гневе не сообразит, как обставить всё так, чтобы получить избранную и выжить.
Мне было тревожно и… как-то пусто, словно что-то не на месте.
И если Элор неосознанно применил кару (я надеялась, что это была всё же неконтролируемая реакция на направленный на меня гнев), значит, он не в себе, нарвётся на неприятности. Может умереть. И принц Арендар ещё… И если они из-за Валерии сцепились.
Страх усилился.
Противный. Словно под кожу что-то пробиралось, а внутри скручивалось. Я не могла допустить, чтобы Элора убили. Только не его.
Накрыв метку ладонью, я вложила магию, просто зовя Элора.
И словно на стену наткнулась.
Страх хлестнул ледяными плетями, я убрала руку, но метка Элора по-прежнему золотилась на коже – живой.
Это ведь хорошо. Хорошо…
А у меня всё леденело от ужаса, хотелось бежать. Я поднялась, испуганно огляделась.
Огромный магически паразит проскочил сквозь стену и практически налетел на меня.
Меня хлестнуло чужой ментальной силой. Золотые глаза оказались совсем рядом, золотые кисточки на ушах дрожали. Паразит раздул, поднял хвост:
– Охни-нахни! Ахана!
В сознание рвался чужой разум, я рефлекторно отгораживалась. Паразит поднялся на задние лапы и попёр на меня. Ментальная атака продавливала, я отступала до стены, и эта тварь придавила меня к ней лапами.
– Прекрати, иначе убью! – рявкнула я, отталкивая лапы с груди.
