"
"Но нет, профессор Эзалон вёл замкнутую жизнь, занимался исключительно делами Академии, в явных романтических отношениях не состоял, и даже девочки из борделя не могли рассказать о своём клиенте ничего интересного, кроме того, что у него сердце немного шалит, и он хороший слушатель.
Склонившись над отчётом, я как раз размышляла, что по моему впечатлению Эзалон больше не слушал, а говорил – о пожертвованиях, но, возможно, причина разницы восприятия в том, что девочки из борделей вряд ли могли пожертвовать Академии достаточные суммы, когда двери распахнулись.
Мне даже голову не пришлось поднимать, чтобы понять – явился Элор.
– Что случилось? – я захлопнула папку с информацией об Эзалоне и убрала в стол.
Элор стоял в дверях, держался за ручки створок и как-то странно на меня смотрел.
Узнал, что я собираю досье?
– Нужна твоя помощь, – Элор прошёл к столу и пошарил по нему взглядом, схватил одну из моих папок. – Идём, идём же быстрее.
На меня пахнуло ароматом корицы, раскалённого металла и чего-то чужеродного, напоминающего об угрожающей Элору смерти.
И я пошла.
Элор обхватил меня за плечи. Нас окатило золотое пламя, и мы, пошатнувшись, возникли в коридоре основного корпуса. Элор вручил мне раскрытую папку.
– И? – я приподняла бровь.
– Притворись, что объясняешь мне.
– Что?
– Ну что-нибудь, – Элор встал со мной плечом к плечу и указал на листы, исписанные жалобами на недостаточную укомплектацию профессорских рабочих кабинетов. – Да хоть это.
Его запах с этими чужими нотами тревожил.
И ощущение, что происходит нечто нехорошее, по-прежнему царапало мне сердце. Но прежде надо было разобраться с Элором, и я спросила:
– Уверен, что хочешь ознакомиться с этим бредом? Я всё проверил, уверяю, это простое манипулирование.
– О, ну можешь стихи почитать, сказку рассказать, да что угодно, главное, делай вид, что мы тут работой занимаемся.
Догадка просто опалила. Захлопнув папку, я процедила:
– Валерию караулишь?
– Это не то, что ты подумал, – уверил Элор, и главное – не лгал.
Так, сомневался слегка. Он приподнял брови, что придало его лицу крайне милое выражение, и попросил: – Пожалуйста… я тебе подарю что-нибудь, хочешь?
Колено так и чесалось вскинуться и ударить в одно место, но… Я не в праве его судить, это его жизнь, его естественное влечение.
Зато можно было что-нибудь попросить. Покрывалко любимое нагло утащенное, например… нет, подозрительно, и я его сама назад выкрасть могу. Для этого нужно только магии побольше.
