Подаренные после памятной ночи амулеты, сваленные в одну кучу, мрачно блеснули. Из переплетения цепочек и браслетов я вытащила тёмно-бордовый кристалл амулета абсолютного щита. Цепочку пришлось распутывать. Вроде пила немного, но пальцы не слушались, я едва сдержала гневное желание разорвать этот узел.
Наконец, цепочка выскользнула из переплетения, я надела тёмный кристалл на шею. Пусть сейчас я ослаблена и почти не пользовалась силой, не прощупывала беспрестанно всех вокруг, абсолютный ментальный щит был неприятен.
Словно я упала в колодец. Или лишилась обоняния, слуха. В моём мире чего-то не хватало, и сейчас я ощутила это неожиданно остро.
И усталость. Опять я устала, словно не Элор меня сюда телепортировал, а я сама перемещалась.
Сопровождать Валерию на свадьбу совершенно не хотелось.
Напоминать о ней Элору было чревато: на пьяных, похоже, голос действует хуже, поэтому и пришлось накачивать его почти до предела.
Но и телепортироваться в Академию, чтобы уговорить Дариона запретить ей выход в город, тоже не хотелось.
На секретере лежали чистые листы. Решив ему написать, я села в кресло. Дарион же разумный, должен понимать, что Валерии опасно выходить из Академии, а мои секреты на мероприятии с пьяными менталистами могут внезапно перестать быть секретами.
В конце концов, как жених он мог сделать мне такое одолжение…
* * *«Мой дорогой друг!
Понимаю вашу обеспокоенность безопасностью небезызвестной нам особы, но можете быть спокойны: там, куда она пойдёт, будет надёжная охрана, и нет необходимости лишать ребёнка развлечения.
Что касается информации, то за её сохранность можете не волноваться. Если доверяете мне хоть сколько-нибудь, прошу поверить, что это так, независимо от обстоятельств.
Надеюсь на скорую встречу.
Ваш преданный друг».
У меня пару раз дёрнулся глаз.
Я понимала, Дарион не хотел портить отношения с возможной будущей императрицей.
Я понимала, так отстранённо он всё объяснил на случай, если письмо перехватят (хотя это смахивало на паранойю для послания шестой, предпоследней по силе, степени защиты).
К счастью, это хотя бы не излияние по всем многочисленным формулам вежливости, но всё равно раздражало.
Отказ раздражал.
То, что придётся идти на свадьбу и опекать Валерию.
Выронив записку, я облокотилась на секретер и закрыла лицо руками.
Дверь распахнулась, с грохотом врезалась в стену. Хорошо ещё в стену рядом с дверью, а не противоположную. Я зарычала.
– Халэнн, ты в порядке? – встревоженный Элор оставался на пороге.
