– Я активировала телепортацию.
Магии было мало, и меня почти потащило следом за Элором. Он отправился вовсе не в Нарнбурн к Линарэну, он телепортировался в лес при Академии, и меня вышвырнуло туда же. Лезвие глефы скользнуло возле виска, срезав прядь волос. Мягкость покрытой мохом земли не дала устоять, и я врезалась в жёсткую грудь, пахшую и корицей, и раскалённым металлом, и чем-то чужим.
Ни одна птица не пела. Весь ароматный, сумрачный лес застыл, будто в ожидании бури.
Глава 38
И теперь было чувство, что это я стою под готовым сорваться лавиной заснеженным склоном, и малейший звук спустит её на меня, уничтожит.
От напряжения сводило губы. Я почти не дышала.
Элор не шевелился. Но я ощущала его тяжёлое дыхание, тяжёлый стук сердца. Он выставил руку с глефой мне за спину, перехватил полутораметровую золочёную рукоять другой рукой, а освободившейся подцепил укороченную прядь моих волос.
– Надо быть осторожнее при телепортации. – Обжигающее дыхание касалось лба, я всё не смела шелохнуться – спустить эту лавину на себя.
Прядь волос упала к остальным, когти скользнули по скуле, по моим напряжённым губам. Большой палец надавил нижнюю, потёрся о кромку верхних зубов. Внутри всё сжималось, чешуя покрывала спину, живот.
Рука с глефой крепко прижалась к моей спине, притискивая меня к Элору. Он был возбуждён, и запах корицы наполнял воздух, вытесняя влажные ароматы леса.
– Я всегда был уверен, – сипло проговорил Элор, продолжая поглаживать мои губы, – что избранная погасит мою страсть к тебе, но…"
"Он резко наклонился к моим губам, я отшатнулась, оскалилась.
Клыки выпирали, ярость снова просыпалась. Элор крепче притиснул меня рукой с глефой, на рукояти и лезвии которой я практически лежала, гневно отталкиваясь от него.
– Халэнн… – Элор потянулся к моему плечу свободной рукой. – Халэнн, пожалуйста…
– Не смей ко мне прикасаться! – зарычала я. – Иначе убью!
Мой возглас зазвенел между деревьев.
И снова наступила тишина.
«Яйца отрезать не буду, – ввернул Жаждущий крови.
– Мужская солидарность!»
Элор медленно ослабил хватку, удерживая меня от падения и позволяя отступить. Во мне кипела злость, но эту бережность я отметила.
Мох неприятно проминался под ногами, я отошла на несколько шагов, поближе к дереву, в ауру его смоляного аромата, перебивающего терпкий дух корицы. Одёргивать сюртук и отращивать срезанную прядь пришлось под пристальным наблюдением Элора.
Кажется, он успокоился. И я тоже.
