Выражение лиц драконов бесценно: да-да, я вам не юная драконесса, боящаяся поднять взгляд от пола, и по силе магии теперь равна дракону правящего рода. Пусть император может лишить меня подпитки родового артефакта Аранских, но теперь я одна из них, и им придётся со мной считаться, ведь они хотят меня уговорить, а я умею пользоваться чужими желаниями.
– В общем, – покашливает Ранжер и косится на императора, – я понимаю суть проблемы.
Так и хочется спросить, что он понимает? Как он может понять, если никогда не был на моём месте, не знает всех нюансов нашего с Элором прошлого? Я мысленно считаю до десяти, готовясь к долгим нудным уговорам и воззваниям к моему долгу перед своим избранным, ведь Элор очень хороший, и ждёт нас впереди прекрасное светлое будущее.
Знаю, слышала.
– Прости Элора, – тепло и искренне просит Ранжер. – Он дурак, но он весь мир к твоим ногам положит, стоит только попросить.
Неожиданный поворот разговора.
Но это не значит, что не начнут опять давить на совесть. Главное, чтобы с этим закончили быстрее, а то чем дольше они здесь находятся, тем выше вероятность, что нас застукает Элор, и трудно будет объяснить, что здесь делают его отец и дед. То есть, конечно, объяснить-то я смогу, но эти двое могут повести себя нарочито неестественно, в голову Элора закрадутся ненужные вопросы, и мне опять придётся изворачиваться с установками, чтобы он в мою сторону даже не думал.
– У нас не принято вмешиваться в отношения избранных, – напоминаю я.
– Скрывать избранных от дракона запрещено законом, – тут же вворачивает император Карит. Ланабет на него не хватает. Наверняка тайком сюда сбежал, она бы донимать меня не позволила.
– И за любовниц его прости, – добавляет Ранжер. – Это всё по глупости.
Он стоит плечом к плечу с императором Каритом. Элор похож на обоих, и у меня немного безумное ощущение, что он раздвоился.
– Я подумаю над этим вопросом, – обещаю как можно искреннее, могу даже подумать, хотя моё решение от этого не изменится.
– Но пока мне надо заняться делами вручённого Элору королевства: оно само собой управлять не может.
Ранжер мне улыбается:
– Если уйдёте на брачные недели, этим заниматься не придётся, а потом детки, приятные заботы. Карит за королевством присмотрит, порядок…
– Почему опять я? – возмущению императора нет предела.
