Во время схождения миров он с единомышленниками собирался изучать межмировые тропы (у одного из учёных возникла довольно бредовая теория, что во время схождения могут соединяться не только пространство, но и время), но вся группа пропала.
Изыскания Марджемир Флос часто проводил за свой счёт, и после его исчезновения у семьи осталось много долгов. Вдова не справилась с управлением, и семья фактически обнищала.
Им было бы очень выгодно, окажись их родственница избранной принца Арендара или его любовницей (конечно, в случае, если он найдёт избранную и подтвердит право на престол).
Но доказательств, что Флосы как-то влияли на ситуацию, не было: Элида умом не блистала, родные её вели тихую скромную жизнь. А сам Марджемир Флос пропал давно, и хотя мужчины сохраняют плодовитость до пожилого возраста, я склонна была считать, что Валерии он не отец, а скорее дед.
Тот факт, что он до сих пор не вернулся, скорее всего, свидетельствовал о его смерти в том мире. Возможно, ещё до рождения ребёнка, так что Валерия действительно могла ничего не знать об Эёране и своих корнях.
Изучение информации о матери Марджемира напомнило о начале моей службы и Ночи слепоты, ведь эта женщина была офицером ИСБ – Видящей!
Флосы не пострадали в Ночь слепоты лишь потому, что на момент уничтожения магов этого типа среди потомков Велерин Флос Видящие не рождались. Только благодаря тому, что чудесный дар погас, Элида Флос жила, поступила в Академию драконов и чуть не убила Валерию.
Сердце защемило чем-то вроде сожаления: было бы здорово, обладай Валерия именно этим даром – это могло очень помочь в расследованиях, да хотя бы в обнаружении культистов, ведь Видящие видели магию, они видели метки Бездны не только когда те активированы, но и в пассивном, незримом для остальных, состоянии.
Хотя бы в самых тяжёлых случаях Видящая стала бы такой помощью, таким подспорьем! Но до сих пор спавшая в сокровищнице принца Валерия была обычным магом.
Тем утром, в очередной раз отбросив размышления о Флосах, я разглядывала золотившиеся в свете солнца перья и с нехорошим предчувствием думала, что как-то подозрительно всё спокойно, словно затишье перед бурей, как вдруг створки распахнулись и с грохотом врезались в стены.
В мой золотой кабинет ворвался Элор.
Глава 26
«Что-то началось», – подумала я, увидев потемневшие от гнева глаза и разливающиеся по щекам Элора красные пятна, но и предположить не могла, что он примчался ко мне выразить негодование неумением принца Арендара обращаться с девушками.
