– С вампирами, впрочем, тоже тяжело, так что некоторый природный баланс наблюдается, – глубокомысленно выдал Элор. – Профессор, вы нужны нам для считывания во время допроса эмоций студентов.
– Да неужели! – Санаду, до этого лишь оглянувшийся на нас, ментальной силой развернул своё кресло к двери и подпёр щёку ладонью. – Годами мечтал, что вы, наконец, обратитесь ко мне за услугами по менталистике, и – какая жалость! – немного раньше ваш младший брат взял с меня обещание ему помочь.
Между ними витало напряжение.
Я могла понять глухое раздражение Санаду: меня бы тоже задело, если бы дракон, ради которого я провела довольно неприятную для себя процедуру, вместо благодарности обозлился на всех менталистов.
Элор мог бы уверить Санаду, что принц Арендар не сможет уговорить никого из других глав кантонов на обращение какой-то безродной девчонки, и снова попросить о помощи, но…
– Понятно, – Элор просто развернулся и вышел из кабинета, жестокосердно оставив старшего лейтенанта наедине с ехидством Санаду.
– А за взятие показаний с этого надо не забыть премию выдать.
Обращаться к профессору Эзалону, который сейчас, теоретически, уговаривает соректора Дегона показать морду из сокровищницы, по какой-то непонятной причине мне не хотелось.
– За Эзалоном пошли, – устало велел Элор.
И мы пошли.
* * *Не было ничего удивительного в том, что мой план сработал: вряд ли можно ожидать от юных существ контроля над эмоциями, достаточного для обмана опытного менталиста.
Самое удивительным в трёх сообщницах Малри было не то, что они умудрились подписаться на службу культу Бездны, и не то, что они настолько тупы, чтобы нападать на девушку, привлёкшую внимание дракона правящего рода.
Самым удивительным было родовое имя одной из них: Флос.
Всё во мне сразу сделало стойку на подозрительное совпадение.
Допрос – повторный, уже без огорчённого всем этим Эзалона – проходил в кабинете коменданта. Я оглядела сидевшую на стуле первую из пойманных: темноволосая, ничуть не похожая ни на увиденного мной на портрете в библиотеке дворца Марджемира Флоса, ни на его мать, ни на Валерию.
– Марджемир Флос вам случайно не родственник? – спросила я, тут же получив от занявшего стол коменданта Элора вопросительный косой взгляд.
Элида Флос кивнула, из её волос выпал живой цветок, покатился по коленям и свалился на пол:
– Да, это мой дедушка.
– И где он сейчас?
– Пропал при эксперименте в междумирье. – Она попыталась сдержать слёзы руками, а они всё текли и текли.
