Только бы всё обошлось! Только бы Элор выдержал дуэль, не может же Дегон сражаться в полную силу из-за такой глупости!
Но как дракон я понимала: для Дегона вмешательство в его дела, другой матереющий дракон на его территории – это очень серьёзно. Как и для Элора критически важно добиться, чтобы его решения по управлению Академией не отменялись. В прошлом их сражение точно было бы до смерти.
Я сжимала лежащие на коленях кулаки так сильно, что когти врезались в ладони. Но даже эта боль не отвлекала от предчувствия беды.
Внутри всё сжималось и дрожало. Мне было так страшно, а позади меня и сбоку беззаботно болтали существа. Свет мерцал на драгоценностях Вейры, Диоры и Сирин и ткани их подолов, переливался на обсидиановой чешуе Элора и гас в почти матовой кроваво-алой чешуе Дегона.
– Смотрите-смотрите! – восторженно призвала Сирин Ларн. – У него на брюшке новые ряды бронированных чешуек проросли!
Золотых чешуек у Элора действительно стало побольше, но это пустяк в сравнении с полной бронёй Дегона.
– Элорчик матереет, – согласилась Вейра.
Может, отправиться во дворец и лично позвать императора? Не ограничиваться короткой запиской, отправленной мной перед приходом сюда.
Письмо должно было уже долететь до дворца, где император? Почему он опять не появляется там, где так нужен?
Сердце болезненно трепетало в сжатой страхом груди.
– Даже не знаю, за кого болеть, – голос Диоры прорвался сквозь тревожную пелену моих мыслей. – Вроде надо за нашего Элорчика, но ведь Дегон отвоёвывает нам право остаться в Академии.
– Это, конечно, неприлично, – Вейра вела себя непринуждённо, лишь голос выдавал мне её тревогу, – но нам стоит болеть за Дегона.
– Но Элорчик обидится, – Сирин Ларн, как всегда, сочувствовала всем. – Он же такой ранимый.
– А мы его потом утешим, – определённо ситуация Вейре не нравилась, но она держала марку.
– Втроём, – со смехом предложила Диора.
Страх так сильно сковывал лёгкие, что мне пришлось сосредоточиться для глубокого вздоха. Страх проникал в каждый нерв, парализовывал.
– Вперёд! – взревели Элор с Дегоном одновременно и ринулись в бой.
Земля проломилась, выпуская камни, они вмиг облепили Элора второй чешуёй, настоящей бронёй. Дегон врезался в его грудь своей, дыхнул алым огнём. Камни скрежетали.
– Убью! – рычали они. Огонь Дегона растекался по Элору, нагревая каменную броню. Полыхание прервалось. Дегон вдохнул и выдохнул ещё более жаркое, раскалённое почти до бела пламя. Элор отшатнулся, пласты камней с грохотом падали с него.
