Я что, по-твоему, дегенерат безмозглый? Меня можно как слепоглухонемого барана на веревке водить? Я твой муж и имею право знать, что происходит.
Она присела на подлокотник кресла рядом с Алексеем в надежде на то, что он ее обнимет, как это бывало всегда, но Чистяков слегка отстранился.
– Ты так кричишь… – начала она.
– Извини, – буркнул он, понижая голос, – но согласись, ты это заслужила.
– Не перебивай меня. Ты так кричишь, что мне совершенно понятно: ты и без моих объяснений знаешь, что происходит. Лешенька, ты же умница, неужели ты не понимаешь, что мне трудно говорить об этом.
Трудно, больно и страшно. Я не могу заставить себя произнести все нужные слова, потому что не хочу тебя пугать напрасно. Может быть, все обойдется, а ты испереживаешься и наживешь себе лишние седые волосы. Раз уж ты и без моих слов все понял, так не заставляй меня говорить об этом вслух.
Чистяков некоторое время помолчал, словно обдумывая услышанное. Наконец он слегка сдвинулся в сторону Насти и обнял ее.
Она поняла, что мир восстановлен.
– Из чего ты сделала вывод, что он собирается убить тебя? – спросил он совершенно будничным тоном, как если бы спрашивал, с чего это она взяла, что у них есть сливочное масло, которое кончилось еще два дня назад.
– Я посмотрела фильм, на который он мне делал намеки, и в этом фильме маньяк убивает шестерых человек, олицетворяющих шесть смертных грехов, а потом провоцирует полицейского на собственное убийство, потому что сам он носитель седьмого греха.
– И что? Почему ты решила, что это имеет отношение к твоей смерти?
Он говорил по-прежнему спокойно и деловито, точно так же, Настя это слышала неоднократно, он разговаривал с аспирантами, которые приезжали к нему получать замечания по своим диссертациям. Она поняла, что Чистяков отбросил эмоции и приступил к нормальному обсуждению проблемы, отгородившись от тягостной мысли о том, что речь, собственно говоря, идет о возможной смерти его жены. Настя всегда ценила в нем это качество, которого сама была лишена: в критический момент сохранять полное хладнокровие и способность к здравому логическому осмыслению задачи.
Соскользнув с подлокотника кресла, она пересела на диван и повернулась так, чтобы ей было видно лицо мужа."
"– Понимаешь, Лешик, этот человек – мы называем его Шутником – каждый раз оставляет рядом с трупом керамическую рыбку с пластмассовым пупсиком, засунутым ей в рот. Я хотела сказать, в пасть, – поправилась она.