Если это так, значит, она знала о кольце, знала, где оно лежит и как попасть в дом, – не через забор же она лезла! Да и не перелезешь через него… Только вот зачем? Зачем убивать Разлогова, который давал ей деньги и платил за ее фотографии в дорогих журналах? Зачем красть кольцо? Только для того, чтобы в нем сфотографироваться?! И – вообще глупость! – зачем тогда возвращать его на место?! Да еще с таким риском?!"
"Кто ударил Глафиру по голове? Зачем приезжал Волошин? Кто выключил видеонаблюдение? Куда из дома девался мастиф Димка? Если его убили, то где и как?! Почему все врет Марина Нескорова, великая актриса? В свой последний день Разлогов должен был с ней встретиться – и они встречались! Глафира это точно знает!
Надо бы все-таки кофе выпить.
Или водки.
Подумав про кофе и водку, Глафира потерла лицо, горевшее от каминного жара, и осталась сидеть.
Самый трудный вопрос – Прохоров. Почему он так легко согласился оставить ее в пустом и опасном доме? Почему уехал? И еще…
Глафира закрыла глаза.
Почему он оставил у себя на кухне журнал? Оставил так, чтобы она обязательно его увидела! Он прекрасно знает, что ей… это неприятно.
Он – самый близкий человек. Он ее любит. Можно, конечно, позвонить и уточнить вопрос с любовью, но и так понятно, что он ответит! Она, Глафира, на его месте ни за что журнал не оставила бы! Или это было сделано специально, чтобы она… что-то увидела? Например, фотографию с кольцом!
Но зачем?! Зачем?!
В кармане разлоговского пиджака зазвонил телефон, и Глафира выхватила трубку.
– Андрюша! Как хорошо…
Тут она вдруг сообразила, что это может быть вовсе не Андрюша – на номер-то она не посмотрела! Она оторвала трубку от уха и взглянула. Так и есть – номер совсем незнакомый.
– Алло? – осторожно позвали из телефона. – Глафира Сергеевна?..
– Я вас слушаю.
– Глафира Сергеевна, меня зовут Ольга Красильченко, я специальный корреспондент…
Глафира перебила ее замороженным голосом:
– Я не даю сейчас никаких интервью. Извините.
– Нет-нет, – заторопилась журналистка, – я все понимаю, вы в таком состоянии! Но мне не нужно интервью, уверяю вас! Мне нужен только короткий комментарий…
– Комментировать я тоже не могу, – отрезала Глафира.
– Вы не поняли! – возопила журналистка. – Не кладите трубку, Глафира Сергеевна, умоляю, умоляю.
– Да не надо меня умолять.
– Одна секунда, один короткий вопрос! Это связано не с кончиной вашего супруга, а исключительно с его бывшей женой!
У Глафиры моментально вспотели ладони.
