Самые лучшие, самые умные, самые нежные и содержательные интервью получаются именно у таких! Личная жизнь у них, конечно, «не состоялась» в первый раз лет двадцать назад и все никак «не состоится» до сих пор – и уже никогда не состоится. Пишут они хорошо, грамотно пишут, с душой – им очень нравится писать о чужой жизни, именно потому, что у них нет своей! Вопросы задают умные, прочувствованные – у них есть время и неистовое желание «вникать» в биографию и «достижения» звезды – как раз потому, что у них нет ни собственной биографии, ни достижений! Прихлебывая чай – зеленый с жасмином, – поглаживая никудышного, подобранного с помойки кота, кутая ноги в клетчатый плед, они… вникают, нет, даже «проникают» в биографию кумира.
Что сказал, когда сказал, кому и зачем. Когда женился-развелся. Опять женился и опять развелся. Как создал «небывалое» – неважно что, книгу, картину, сюиту или инсталляцию в духе современного искусства. Что любит на завтрак.
Каких держит собак, кошек, ужей или ежей? Как ездит к «месту творчества» – на метро, на машине или личном бронепоезде. Что предпочитает – русские березки или тропические пальмочки, пино коладу или стопарик ледяной водочки да под соленый огурчик. «За талант» они прощают кумиру все – и скверный характер, и дурацкие выходки, и пьяные дебоши, и «падения», ведь без «падений» не бывает новых взлетов, да и что это за гений, который ни разу не пал! Они посещают концерты, вернисажи, спектакли, встречи в книжных магазинах – смотря по тому, в чем именно гениален гений.
По вечерам «жизнь гения» обсуждается по телефону с мамой. Пожалуй, они даже время от времени ссорятся, когда мама недостаточно почтительна к гению!..
– Оля, – вдруг сказала Марина домашним голосом, – вы ведь с мамой живете?
– Что? – встрепенулась журналистка, стукнув ложечкой о чашку. Немного чаю даже вылилось на блюдце. – Что вы спросили, Марина Олеговна?
Марина все смотрела на нее добрыми глазами, улыбалась и молчала.
– А?! – растерянно переспросила та и вытерла руки о колени. – Я?! Да, с мамой! А… как вы догадались?
Еще бы мне не догадаться, подумала Марина весело.
– Олечка, – и великая актриса ободряюще положила теплую руку на застиранный журналисткин рукавчик, – давайте мы все же начнем, а? Вы даже не можете себе представить, Олечка, как я устала!..
