Вадим еще постоял и не спеша двинул за ней.
– Марк Анатольевич? Извините, что так поздно!
Вот дура, а?! Все-таки она ему звонит! Ведь ясно, чем дело кончится, – Волошин сейчас скажет, что бумаги сверхважные и просто так их бросить никак нельзя. Посадит ее бумаги стеречь. Сам приедет в два часа ночи из какого-нибудь клубешника или от крали, из теплой кралиной постельки. Заберет бумаги, пожмет секретарше руку и отбудет. А после окажется, что секретные бумаги – контракт на производство резиновых калош!..
Вадим вышел в приемную.
Варя говорила в мобильный телефон, сильно наклонившись к столу – как поклон отвешивала тому, с кем говорила!..
– …не смогла открыть! Такое впечатление, что ключ не подходит. Нет, я несколько раз попробовала! Марк Анатольевич, что мне делать с бумагами?..
Ну теперь точно пиши пропало! Зря он, Вадим, столько времени убил, дожидаясь! Лучше б уехал давно. Сходил бы с задушевным другом Саней пивка попить, давно ведь собирались!
– Хорошо. Хорошо, – сказала между тем Варя после короткой паузы, нерешительно.
– А, может быть, вы все-таки подъедете, Марк Анатольевич? Я могла бы вас дождаться…
Как будто об одолжении его просила! Вадим громко засопел, чтобы она обратила на него внимание, загримасничал и даже рукой махнул – не надо, мол, дожидаться, поедем лучше, да и мамаша там на нервах. Ты что, забыла?
– Хорошо, Марк Анатольевич, – тихо и обреченно сказала Варя, – до завтра.
– Ты что?! Хочешь, чтоб он тебя до утра засадил эти бумаги чертовы караулить?! «Подъезжайте, Марк Анатольевич! Я вас подожду, Марк Анатольевич!» Тебе домой не надо, что ли?!
– Надо, – не глядя на него, сказала Варя.
– Вот и поехали, раз надо! Чего он тебе велел с бумажками сделать?
– Убрать в мой сейф, – отчеканила Варя. – Который здесь, в приемной.
– Ну и убирай с богом, и пошли!
Она заперла бумаги в крохотный белый металлический ящик, погасила везде свет. И они вышли на улицу, к машине.
Разлоговский «Мерседес» в одиночестве дремал под фонарем – полированный, громадный и устрашающий, как подводная лодка.
– Стоишь? – спросил у «Мерседеса» Вадим, и горло у него внезапно перехватило. – Ну стой, стой…
Он мимоходом похлопал автомобиль по холодному и влажному капоту и, обогнув его, двинул к своей машине.
– Вадим, не переживай.
– Да ладно!
– Всем тяжело. Мы стараемся об этом не говорить, но…
– Да ладно!
– А я тоже все время смотрю, знаешь?.. Смотрю и вспоминаю. Только ты на машину, а я на бумаги, на ежедневники, где он дела записывал.
