Великая русская актриса вдруг взялась двумя руками за горло.
– Я не знаю его завещания, и распоряжений никаких он, естественно, не оставил! Доступа к его счетам у меня, разумеется, нет, – продолжала Глафира.
Марина задышала свободней. Так вот в чем дело! Кошечка хлопочет о своих денежках, только и всего. Боится конкуренции!..
– Я переведу вам деньги с моего собственного счета, – твердо заключила Глафира, – пока я не знаю, что и кому завещал Разлогов, все будет так, как при нем.
– Мне не нужны ваши деньги!
– Это его деньги, Марина, – успокоила Глафира.
– Откуда у меня свои?.. Простите, если я вас… расстроила.
Она пошла было к высоким двустворчатым дверям, перетянутым льняными занавесочками, но остановилась.
– Я никак не могу прийти в себя, – как будто пожаловалась она. – Так что извините меня.
– Не врите, что вы его любили, – посоветовала Марина, – не поверю.
Глафира помолчала.
– Но ведь мы с вами обе верим, что его убили, – вдруг сказала она. – Мы же это точно знаем!
И она ушла, а Марина осталась.
"
"В машине Глафира перевела дух и попросила у Волошина сигарету.
– Куда вас отвезти, Глафира Сергеевна?
Глафира затянулась, выдохнула дым и сказала бесстрашно:
– Отвезите меня к Андрею Прохорову, в Варсонофьевский переулок. Вы знаете?..
Волошин кивнул угрюмо.
Машина вырулила на набережную и покатилась вдоль взъерошенной осенней реки.
– Поразительная женщина, – сказала Глафира задумчиво. – Как Разлогов мог быть на ней женат? Да еще много лет!
– Он ее любил, – мстительно сообщил Волошин.
– Так бывает, вы никогда не слышали?
Глафира кивнула, и было непонятно, слышала она или не слышала.
– Только зачем она врет?
– Кто?!
– Марина.
– Бросьте, Глафира Сергеевна. Что за ерунда?
– Марк, – вдруг сказала Глафира, затолкала в пепельницу окурок и, не спрашивая, вытащила у него из пачки еще одну сигарету, – вот скажите, вам нравился Разлогов?
– Нет. То есть я хотел сказать, что…
– Да ладно, Марк! Он никому не нравился. А можно о нем сказать, что он был человек… блестящий?
Волошин молчал.
– Марк?
– Что вы все выдумываете, Глафира Сергеевна! – выговорил он с досадой. – Может, к врачу все-таки, а? Разлогов – блестящий человек!
– Вот именно, – Глафира задумчиво кивнула. – А когда бывшая жена, с которой он много лет прожил, так о нем говорит, значит, она или дура, или врет. Она не дура, значит, врет. Зачем?..
Волошин сбоку посмотрел на нее.
Ты-то врешь все время, говорил его взгляд.
